Жак схватил повод Упрямца и помог своему господину успокоить коня.

– Сэр, либо я зоркий, как крот, либо у подножия холма опять движение. Я определённо видел всадника. Тот двигался от шатра принца в нашу сторону.

– Что ты хочешь сказать? – уточнил Лаи, поглаживая шею Фельдбонского боевого жеребца.

– Хочу сказать, сэр, что теперь всадника там нет. И мне это совершенно не нравится. – хмуря сросшиеся брови, ответил маленький оруженосец.

– Скажу об этом сэру Мэрри. – решил Аргилай.

– Попробуйте, сэр, но сдается мне, он слегка занят. Сдерживать свору породистых гончих псов, почуявших добычу – непростое дело.

– Тогда скажи Борзому. – приказал Лаи. – Пусть возьмет самых резвых коней и нескольких ребят…

– Выполнено, сэр! – с хитрой ухмылкой, поклонился человек, похожий на хорька. – Они уже в пути. Я знал, что Вы примете именно такое решение, сэр.

– Смотрите! Смотрите! – закричал один их рыцарей, указывая на равнину.

– Гонец? – встрепенулся сэр Коннор из дома Кларков, привставая в стременах.

Но нет, наблюдательный рыцарь заметил иное. Теперь это увидели все. Из центра каре гномов в осеннее небо поднимался столб дыма.

– Тьма и кровь, что за наваждение? – испугано воскликнул пожилой дворянин, обладатель седых усов.

Крылатые всадники закончили маневр и перестроились. Смертоносный стальной черный клин стремительно разогнался, чтобы атаковать гномью черепаху с тыла. Прорвать строй, сломить сопротивление, растоптать противников – все это и многое другое кавалерия Хадна-ара отлично умела, и уже успела доказать свои навыки в битве при Драгане.

Заметив, приближающуюся, конницу неприятеля гномы еще плотнее сомкнули ряды и упрели копья в землю. Одновременно с этим горцы кангалы выставили свои алебарды, создавая второй ряд стального частокола.

Клин стремительно приближался, мерзлая земля летела кусками из-под копыт лошадей. Всадники обнажили длинные тяжелые мечи с воронеными клинками. Боевой клич, на неизвестном, на Севере языке, ревом взлетел над полем боя. До столкновения оставались считанные мгновения, когда гномий строй внезапно расступился. Из глубины каре, на крылатых всадников, гостеприимно взирали улыбающиеся деревянные морды животных. Они украшали осадные баллисты, заряженные огромными валунами.

– Жалкие подражатели! – заржал Жак. – Идея бить всадников камнями: принадлежит Вам, сэр Аргилай Камень Ярости!

Баллисты одновременно выстрелили. Ломая кости и сминая все, что встречали на своем пути, тяжелые валуны разметали плотный кавалерийский строй, оставляя в нем длинные сквозные прорехи. К громкому шуму боя, добавился треск, скрежет метала о камень, крики боли и ржание умирающих лошадей. Оставшиеся в живых крылатые всадники, потеряли свое построение и не решились атаковать гномью черепаху в лоб. Кавалерия Хадна-ара повернула своих скакунов, чтобы перестроиться и зайти на новый атакующий маневр.