– Ясно, как день. Я – убийца. Холодный, бесчувственный, слегка безумный.

Штукатурка со стен торопливо осыпалась под тяжестью пламеней, держа в напряжении Раяна. Как внезапно ребёнок почувствовал неладное. Краем глаза он заметил, как рука брата покрылась раскалённым огнём, сжигающим покров, и тихо попятился прочь, готовясь к обороне.

– Привел меня сюда, а теперь собираешься убить, как и Томаса?

Даже без ответа кровожадный лик Клема выдавал его с головой. Секунда и, не желая отступать, он набросился на младшего брата, с трудом успевшего увернуться от быстрой атаки старшего.

Стена с зияющей дырой горела. Теперь Клем лишил покрова обе руки. Иде не торопился, наслаждаясь ситуацией и беспомощностью Раяна.

– А теперь…

Секунда. Старший брат щёлкнул пальцами, и огненные искры поплыли от его запястий к кончикам пальцев. Вбирая жидкий огонь, они вырвались из его рук и пулями устремились к краснокожему мальчику.

Взрыв. Один. Второй. Третий. Пятый. Раян снялся с места, и, что есть мочи, бросился к выходу из кабинета, преследуемый цепной волной взрывов.

Налево. Вдоль стены. Направо. Прямо. За дверь. Недоеденную элементалями архитектуру выворачивало наизнанку, испепеляло внутренности, и уносило в небытие атаками брата, когда Раян наспех решил затаиться в совещательном зале, слишком большим для единовременного подрыва.

– Что, не можешь сопротивляться мне даже с полностью снятым покровом?

Ядовитый голос доносился из развороченного коридора, сопровождаемый тяжёлыми шагами. Клем ощущал своё превосходство над ситуацией, неспешно возжигая вещи по пути, увеличивая радиус поражения им цели.

– Да ты жалок! Ещё и к Кристофу таким собрался, – добрался он до зала.

Однако, спрятавшись за одним из столов, ребенок помалкивал. Он не боялся Клема, но и подставляться под его атаку не хотел без плана, который, как на зло, не приходил в голову.

– Ну же, Раян, выходи! Я тебя не трону. Слово даю!

Один стол. Другой. Ряд обычных стульев. Никого. В огромном зале, обставленном шкафами для документов, стеллажами и комодами с мишурой, Клем не мог найти Раяна, курсирующего из стороны в сторону. Осознав это, он пытался выманить дитя словами, однако первая попытка оказалась безуспешной. Раяна не волновал он сам, его не трогали оскорбления, но всё же у мальчика имелось слабое место.

– Ты же хотел знать обо мне? О Томасе? – вещал иде, – Кристоф, прежде чем исполнить свой план, решил испытать одного древнего элементаля. Я тогда не был принцем. Жил с братом за стенами. Кто же знал, что эта тварь посмеет овладеть им? – со злости, ведущий по стене рукой, Клемент с каждым словом придавал своему огню всё больше силы, плавя сталь, – Томас посчитал её за пришествие выдуманной Богини и добровольно впустил в себя в попытке стать сильнее. Он просто хотел защитить нас. А я его предал. Испугался. Убил из страха и вот… – приободрился он вновь, оставив на стене раскалённую траншею, – …Теперь я здесь, с тобой. Правду говорят, что в этом мире выживают только подлецы.