Тяжелый вздох. Жадный до воздуха, что накалился в груди и впился в легкие иглами. Её тошнило.

Слегка пошатываясь малышка встала с кровати и прошла в парадную, затем в одной ночнушке вышла на улицу и свернула за угол. Позор. Элемент вырывался из ее рта, плавя губы. Драгоценный огонь утекал с хрипом.

Её мысли были спутаны сплетнями и предрассудками. Руки связаны обетами. Несмотря на это, она боролась долго. Но пробил час и с утра её мать ушла.

Девочка не знала отца. Храмовники молвили, будто послушницы связаны со священным пламенем – Вечным огнем. Значит, она дитя Богини и должна ей служить. Только когда мама пересказывала эту байку, дочка верила. Родитель являлся для ребёнка Богиней. Так именно за это её…?

…

Улица таяла словно лёд под палящим солнцем. Вместе с очищающем огнём уносила все обиды и печали в небытие. Редкая тишина заволокла тот район, в который устремилась малышка минутами ранее. Здесь не оказалось идельха и элементалей было в разы меньше. Оттого ли в окружающем воздухе ощущалась некая лёгкость, она не ведала. Однако, чем дальше бежала к приветливой тишине, тем спокойнее становилось у нее на душе.

Шаги за спиной, громкие, резкие. Не всё оказалось гладко. Единственным существом, мешавшим Мишель отыскать счастье, которое всё преследовало её, тащилось за девочкой, словно банный лист, был надоедливый Фрин. Мальчик ни в коем разе не представлял, какого ей было сейчас. И всё равно…

– Зачем ты пошёл за мной? – наконец, остановилась девочка, сквозь слёзы с раздражением взирая на мальчика, – Тебе ведь нет до меня дела.

– Верно, нет, – и не собирался лукавить Фрин.

– Тебя ведь Раян попросил?

– Да.

– И что, ты так и собираешься за мной плестись, чтобы я ничего не учудила?! – сорвалась она, потягивая кулаки от возмущения.

– Что, если и да? – невозмутимо глядел на неё Фрин, только ещё сильнее зля девочку, всем видом показывая, что не собирается отступать.

– Какие же вы все, мальчишки, упёртые! – бесилась Мишель, – И такие дурные. Вечно спасать всех рвётесь. Но ни чуть…! Совсем не думаете о чувствах спасаемых. Изнуряете себя до такой степени, что готовы потерять разум и причинить боль другому! А нам, девочкам, только и остаётся, что быть на вторых ролях, переживая происходящее с вами!!

– Мишель…

– Что, Мишель…?! Я уже давно перестала понимать, что происходит вокруг меня! Когда вы с Раяном так сдружились? Что за существа были в подземелье? Что случилось с городом? Почему Кристоф? Что с Томасом? Почему он говорит такие ужасные вещи?! – в истерике лила слёзы девочка, – А Раян даже и не мыслит поговорить со мной, он… Я словно бы вторая Руна. Такая же слабая дура, которой нигде нет места. Старания которой бессмысленны. Ведь всем вам просто не хочется жить спокойно! Просто… жить…