– Поможешь? Ты-то? – замер юноша в смятении.

Принц хотел было поддаться искушению, но, припоминая все заслуги горе ученого, решил не испытывать судьбу. Ведь тот запросто мог завысить цену за сие содействие. Потому, погоревав, юноша вернул себе будничный настрой.

– Не корчь из себя добрячка, Кристоф. Наигранная улыбка тебе не к лицу. Просто скажи мне, где Раян, и разойдемся по-хорошему, – настоял он на своём.

– Просто так я ничегошеньки не делаю… – обиделся руководитель, стараясь быть вежливым перед отпрыском короля.

– Так и знал. Мне некогда торговаться. Если отказываешься говорить, то я не намерен задерживаться здесь более.

– Интересно. Но разве я не Ваша последняя надежда, Светлость?

Кристоф явно издевался. Уже стоя в проеме, мальчик противно сжал рукой дверной косяк, треснувший пополам, и повернулся к обидчику.

– Мне показалось или ты что-то сказал? – пригрозил он, но мужчина развел руками. – Не поверю, чтобы Раяна никто не видел в момент пропажи. Это тебе не деревня. И скольких бы не пришлось расспросить, я сделаю это.

– Но разве кто-то будет слушать? Им нет дела ни до Раяна… ни до тебя.

– …Послушают, – спустил фамильярность принц.

– Будешь им угрожать? Хотя нет, ты не из таких… Как там было? – сверкнул очками ученый, – Если мольбы маленького Клема никто не слушает, он и брата готов предать, лишь бы по его взглядам мир крутился.

– Что, прости…? – недоумевал иде. Он не понимал, к чему клонит наставник его младшего брата, но что-то гадкое буквально на мгновенье задело душу.

– Я знаю всё о твоём прошлом: о тебе, и о твоём близнеце… – стал медленно подходить к юноше Кристоф, сверля обвиняющим взглядом, – Сколько ещё ты намерен скрывать содеянное, Клемент?

«Клемент?..» – глаза мальчика расширились от удивления и странно опустели. Что-то глубоко внутри гадко заскреблось, пытаясь выбраться наружу, но Томас продолжал отрицать очевидное одному лишь Кристофу:

– Не понимаю о чём ты.

– Может это поможет тебе вспомнить? – хитро улыбнулся учёный, – Идём.

Томас не осознавал, что именно заставило его проследовать за мужчиной в скрытый за стеллажами проход в тот день. Когда стальная дверь нарисовалась перед носом мальчика, он просто вошёл в её темноту по приглашению учёного, наощупь спустившись по промозглым ступеням тесного коридора в огромный подвал. И панически замер.

Гигантские стеклянные сосуды заполняли помещение, каждый из которых светился, словно вспышка на солнце. Но блистало не само запечатанное стекло, что-то шевелилось за ним, что-то злое, старое, отдающее губительным жаром, прорезающим память, к чему так нежно, трепетно тянул руку Томас с зависшей на губах фразой.