Такая вот чепуха получается.

– Дядь Прош! – крикнул Антон, скрипя калиткой. – Это я, племяш! Председатель велел к нему прийти.

Не отзывается что–то. Или спит, или в лес пошел. В начале осени иногда орехи собирал, но сейчас поздновато уже. Пьяный, что ли, не слышит? И дыма из трубы не видно…

Будка с торчащим наружу языком ржавой цепи, на которую Верного и не сажали никогда, в углу двора, между сараем и скворечником туалета. Дверь в сам дом приоткрыта.

Чудны дела твои, Господи, а где ж дядька?

– Дядя Прохор! – снова шумнул Антон, но уже тише, осторожнее. Никто не отозвался, только ворона каркнула в стороне. Та же самая, другая – черт их разберет. – Председатель там это… Звал тебя.

Ветер шевельнул дверь, скрипнули несмазанные петли. Пустынно как–то, словно людей здесь давно нет. Так что закончил свою речь Антон почти шепотом: очень уж не по себе. Холодно еще, знобит от ветра.

А делать нечего: осмотрелся кругом, прихватил брошенный возле скудной поленницы топор на всякий случай и пошел в дом. Не возвращаться же от порога только потому, что не по себе. Председатель ржать будет, а потом вся деревня издеваться начнет. Кроме матери: та, как обычно, губы подожмет, и головой покачает.

Лучше бы ругалась, а это вот хуже всего – дурачок ты, мол, Тошка, что с тебя взять.

Нет уж!

– Есть кто дома? – спросил он у темноты за дверью.

В сенях точно никого, только пилы на стене висят, ведра в углу стопкой и лопата рядом; надо дальше глянуть. Вторая дверь, вот и комната. Шкаф, кровать, полки с книжками, стол с керосиновой лампой. Возле лампы белел лист, его Антон первым делом схватил. Накалякано что-то тупым карандашом, дядька всегда писал криво, а тут, похоже, еще и торопился. Или вообще не он? Но кто тогда…

Домик нарисован – это типа сама сторожка. Так надо полагать. К нему кривая линия тропинки, а за ним пунктир петлей. Два дерева – условно, как в учебнике географии. Полоска извилистая, вроде как ручей – только нет его там! – и пара слов.

«ХОД ТОТ МАЛ».

Печатными буквами, наплывающими друг на друга, как дошколята пишут. Но прочитать, конечно, можно. Смысла, правда, как в египетском заклинании: Сет ел Ра. Или наоборот.

Как хочешь, так и понимай. Куда ход? Почему мал? Узок он, короток, еще чем не угодил?! А может, спятил просто Прохор от одиночества или с перепою.

Антон пожал плечами и сунул бумажку в карман ватника. Потом обдумает.

Вроде как в доме в порядке все, но где ж дядька? Несмотря на закрытые плотно окна, в щели между бревнами стен посвистывал ветер. В углу, под явно прохудившейся крышей, торчал мятый таз. Ржавый, но кое-как спасающий при сильном дожде от наводнения внутри.