Антон заглянул в крохотную кухню: тоже чинно, благородно, беспорядка не видать. В очаге дрова сложены, кусок газеты снизу торчит, только подожги. Спички аккуратно рядом, три коробка. Хлеб засохший, лука десяток, картошка. Чайник – тронул рукой, холодный. Скудная посуда, чашки рядком, пара бутылок без этикеток. Почти полные обе, не пил Прохор. А раз не пил, значит ушел в лес – нет больше вариантов. Бумажка, опять же…

Интересно спросить, зачем туда поперся, но для этого его еще найти надо.

Входную дверь снова рванул ветер, Антон вздрогнул, едва не выронив тяжеленный колун. Двумя руками толком не поднять, зачем он его носит? Поставил возле очага, порылся в ящике и достал длинный нож: хлебный, так, кажется, называется. И то больше проку будет, если вдруг. Думать, что именно «вдруг», не хотелось. И так жутковато в этом пустом доме посреди огрызка леса. И понимаешь головой, что бояться нечего, и все равно – щекочет что-то по спине, ползет, как заблудившийся муравей.

Кого ножом резать? Зачем? Так… Для уверенности.

Лучше бы огнестрельное что-нибудь найти, стрелять Антон умел, но… Это охотники первым делом у всех отобрали. Одновременно с собаками. И ведь не спрашивали ничего, просто прошлись по домам, словно знали где что лежит. И патроны как сквозь стены видели, все подмели, начисто. В Никитином доме дольше всего ковырялись, благо и помешать некому, хозяин-то в отъезде, зато потом целый ворох вынесли: пара винтовок, автомат без магазина, коробки с патронами. Не алкаш с претензией на мелкого уголовника, а террорист какой-то, не меньше!

И ведь наверняка спрятано было на совесть, ни одна полиция бы не сыскала.

Но то – полиция.

Охотники явно покруче будут, хоть и веет от них нездешним чем–то. Непонятным. Серые фигуры, с головы до ног затянутые в толстые резиновые костюмы. Сапоги, перчатки, шлемы – все на вид основательное и… Непонятное. Больше всего на водолазов похожи, на дайверов, только никаких баллонов и ласт, конечно. Ни к чему им это. Просто серые резиновые люди в массивных шлемах, но не круглых, как мотоциклетные, например, а расширявшихся по бокам книзу на манер военных касок, прикрывая шеи. Лиц не видно, сплошное темное стекло.

И молчат все время. Даже между собой – ни словечка.

Были мысли, что с председателем разговаривали, но это слух только. Хотя… Может, и было что: жестами-тоне объяснить, как он потом на сходе пересказывал жителям: это охотники, они вреда не причинят, просто будут иногда приезжать по своим делам. Лезть к ним не надо, не любят они этого. Пользы никакой, угрозы тоже. Ну… Охотники, да и все.