Бог весть.

Странно. Но не более странно, чем растерянный человек с револьвером в руке возле елки. Среди людей, но сам по себе, так уж он выглядел: поношенное толстое пальто по колено, шапка пирожком, сдвинутая на затылок, давно не чищеные сапоги со смятыми гармошкой голенищами. Револьвер он, впрочем, немедля сунул за пазуху, продолжая растерянно озираться. Цифры на елке, выложенные из искристых шаров по кругу, привлекли его внимание ненадолго.

Два, ноль, два, один. Человек пожал плечами и поправил шапку. Он уже понял, что вокруг все не так, но задания это не отменяло. Куда же делся этот чухонец? Ведь только-только бежал за ним через арку генштаба, чтобы…

Мимо гордо прошествовало семейство: пузом вперед отец в странном черном пенсне с заушинами, его несомненная супруга и двое детей. Все четверо наряжены в какие-то блестящие, будто из фольги от жуковского чая, куртки, мешковатые штаны на манер крестьянских, вязаные шапки. Даже для рождественского маскарада наряды странные, подумал человек. Вероятно, клоуны. Или иностранцы. Из-за масок лица разглядеть было сложно.

Ветер поднял снежную воронку, покрутил ее в воздухе и бросил человеку в лицо, заставляя зажмуриться.

– Алеша?

Он открыл глаза. Вместо ушедшей дальше семьи перед ним стояла девушка.

– Мария?! Машенька? Но ты же… Постой, тебе холодно так, я сейчас, сейчас…

Человек непослушными пальцами уже расстегивал пальто. Немудрено: девушка словно вышла из летнего парка, в тонком платье, туфлях, с уложенной заботливыми руками служанки прической. Снег засыпал и ее, не тая.

– Оставь, Алеша. Я не замерзну.

Его холодные пальцы замерли на предпоследней пуговице. Револьвер. Там, во внутреннем кармане – оружие, если снять пальто, куда его деть? За пояс?

С Миллионной высыпала на площадь кучка молодежи, они что-то кричали, размахивая яркими шарфами, белыми с синим, одинаковыми у всех. Тоже клоуны?

Алексей завороженно смотрел на невесту. Бывшую невесту, конечно же. Давно уже мертвую из-за испанки. Уже три года как, только портрет и остался, а она…

Он смутился. Девушка улыбнулась и провела рукой по его щеке. Холод вокруг? Да бросьте, вас просто не касалась покойница. Зимний дворец за ее спиной казался теплее и уютнее этих ледяных пальцев, этой – словно вырезанной из льда – руки.

– Но как ты…

– Молчи. Просто молчи. Я хочу посмотреть на тебя, любимый. Считай это рождественским чудом, хотя еще рано. Сейчас пышнее празднуют новый год.

– Сейчас?..

– Молчи.

Она была молода и прекрасна. Алексей замер, не обращая внимания на холод, на снежное марево, людей вокруг и светящийся синим конус елки. Он понимал, что небрит уже неделю, что от портянок, если удастся вытащить ноги из сапог, повалит пар вкуса иприта, что чертов чухонец смог убежать, пока он здесь валандается с призраком прошлого, но… Но – плевать!