Разговор не задался, но оно и к лучшему – Алексею и без лишних слов было ясно, что надо выбираться к людям. Воды взяли полтора литра, осталось уже на донышке. Еды нет. Так и до ягод дело дойдет, а это чревато. Ну и телефоны разрядятся скоро. И будут они дружно втроем ночевать в кустах – ясен пень, ни палатки, ни чего другого подходящего тоже нет.

Полянка, на которой они остановились – Витек сразу завалился на спину, раскинув руки–ноги на манер морской звезды, Ника присела на тощий рюкзачок, – чем-то притягивала взгляд. Какая-то она ухоженная, словно с картинки: трава ровная как английский газон, деревья частоколом. Того и гляди – выйдет кто из зарослей и скажет…

– И пожрать нечего? – открыл глаза Витек. Глянул на Алексея, молча стащил с ног кроссовки, вздохнул и снова лег.

Нечего. И солнце, насколько видно, к закату сваливается. Часов шесть уже? Судя по телефону, полпятого, странно. Для конца июня день в самом разгаре, но и с солнцем поспорить сложно: оно большое, убедительное.

Хоть и далеко отсюда.

Главная проблема не в этом: может, кажется из-за деревьев, что дело к вечеру – тропинок нет. Совсем. Даже звериных следов не попадалось, хотя… Какие тут звери? Кабаны по одному на сто гектаров, да косули какие-нибудь. Нет, косули в заповеднике, до него далеко. Значит, кабаны. И зайцы, серенькие, пугливые.

– Леш, а правда, куда пойдем потом? – потянулась Ника. Устала, детка, устала.

– Давай по карте прикинем. Левый берег у нас правее водохранилища, стало быть на востоке, мы правее и выше левого берега. Северо-восток. Где турбаза осталась, я и сам не знаю, но, если в город, – надо на юго-запад идти. Солнце садится…

Алексей прикинул в уме, ткнул пальцем в предполагаемом направлении:

– Туда, я думаю. Или чуток левее. К окружной должны выйти.

– А потом?

– Тормознем тачку, пусть отвезет на турбазу. Деньги я с собой взял, как знал.

– Молодец, Лешка! А у меня одни карточки… И телефон сел, похоже.

В лесу что-то зашуршало, потом раздался пронзительный крик – как железом по стеклу – и жутковатое уханье. Витек аж подскочил от такого концерта, нащупывая рукой отброшенные в сторону кроссовки:

– Что за хрень?!

– Птицы какие-то, – стараясь держаться спокойно, ответил Алексей. По спине предательски пробежали мурашки, очень уж неожиданно все. – Сова, наверное.

– Какая сова, чувак? Сова – ночная птица. Скорее, попугай. Жако, например. Ты не в теме, здесь жако водятся?

– Вить, откуда здесь попугаи, ты сбрендил? – спросила Ника.

Она побледнела, но говорила размеренно, тихо. Алексей подумал, что она на самом деле на взводе, куда больше Витька, просто не показывает.