– От моей руки.
Три этих слова пронзили сердце Дисы так резко, будто её бабушка всадила копьё.
– Ты? – Не подумав, Диса усилила хватку. Она сломала кости левой руки Сигрун, но старуха уже ничего не чувствовала. – Ты убила мою мать? Свою дочь? Почему?
– Ч-чтобы защитить
По венам Дисы потекла злоба. Её пальцы сжали волосы старухи, и она потянула её голову с пола.
– Что значит «
– Она у-узнала о нём, – ответила Сигрун. Слабым и прерывающимся голосом она рассказала историю о том, как Колгрима предала древний договор с Гримниром и как Дагрун, стремясь прославиться, решила убить монстра, который охотился на Храфнхауг на протяжении многих поколений.
– Г-глупая девчонка! Она слушала… слишком много с-скальдов. Хотела у-убить монстра… последнего… п-последнего монстра.
– И вместо этого ты убила её. – В голосе Дисы появились опасные нотки. – Убила и придумала сказку, чтобы скрыть свое преступление. И теперь ты хочешь моего прощения?
Сигрун заморгала.
– Я… я з-защищала…
– Закрой свою пасть, – рявкнула Диса. Внезапно в её руке появился нож, выхваченный из-за пояса. Она использовала его у ворот; сбоку запеклась кровь, а лезвие было зазубренным и неровным.
– Где она? Где ты её похоронила, старая навозная карга?
Слезы текли по обожженным щекам Сигрун.
– Болото, – сказала она. – Его болото. Колгрима помогла мне…
Диса закричала; это был дикий звук, крик нечленораздельной ярости и безграничного горя. Она не стала раздумывать. Не пыталась быть логичной. Оскалив зубы в неприкрытой гримасе ненависти, она вонзила нож в цель. Он скользнул вверх по грудине Сигрун, добираясь до бьющегося сердца.
– Вот тебе мое прощение,