– Диса Дагрунсдоттир, я полагаю, – сказал он. За ним последовала горстка его людей, в основном данов, а за ними – бородатый священник, несущий посох псалмопевец, его черная сутана была серой от пыли.

Конрад вонзил острие меча в щебень.

– Ты сдаёшься?

– А что тебе говорят драгоценные призраки, Колдун? – Губы Дисы изображали оскал скрелинга. – А, точно… ты их всех убил, правда?

Конрад устало улыбнулся.

– Значит, нет? Как пожелаешь. Хорстен! Именно она убила твоего ярла, бедного Краки. Подай мне её голову.

Дан в окровавленной кольчуге, с опалённым и порванным плащом отделился от группы людей, окружавших Конрада, и зашагал вниз по склону. Он держал топор с длинной рукоятью, его заостренное лезвие было покрыто запёкшейся кровью.

– Этот жирдяй был твоим ярлом, да? – спросила Диса и крепко схватила своё сломанное копьё. – Ты злишься, что его убила женщина? Хорстен, да? Но я не просто убила твоего тупого ярла, Хорстен. – Диса отошла назад и начала описывать круг. – Нар! Я зарезала этот мешок с салом, как молочного поросёнка, Хорстен! Забрала его кольчугу, – продолжала Диса. – И его меч с этими проклятыми писаниями! Но его тело? Ха! Его мы оставили гнить несколько часов, а потом скормили демону, которого наслали на твоего повелителя, этого белокожего ублюдка!

Лицо Хорстена побагровело от ярости. Взревев, как раненый лев, он прыгнул на Дису; его топор просвистел и полетел в пустоту, когда она отскочила в сторону, и ударился о сломанный пень каменно-твердого частокола. Прежде чем он успел прийти в себя, Диса ударила его высоко, в горло, вонзив широкое лезвие копья со всей ненавистью и яростью. Хорстен издал булькающий крик, падая на щебень; Диса повалила его на землю. Она рубила его по шее снова и снова, пока голова дана не отлетела. Она наклонилась. Её пальцы запутались в бороде мертвеца.

Выпрямившись, она бросила отрубленную голову к ногам Конрада.

– Я Дочь Ворона, – громко сказала она. – Носительница руны Дагаз, несущая День, избранная норнами. Я жрица Человека в плаще, бессмертного вестника Спутанного Бога. Моей матерью была Дагрун-воительница, скьяльдмер, дева щита Храфнхауга на земле Вороньих гётов, и это мой дом!

– О, птичка, – сказал лорд Скары, поднимая взгляд от изуродованной головы Хорстена. – Не надо было этого делать. Теперь у меня нет выбора. Убить её!

И внезапно, когда шесть оставшихся данов наступили на девушку, земля у ворот раскрылась. Дисе показалось, что это огромный медведь – кровожадный и жаждущий крови, – когда рука-лопата Бродира опустила Конрада на колени.