– Как держатся главные ворота? – спросила его Диса.

Херрод пожал плечами и махнул рукой.

– Не очень хорошо. У этих ублюдков предостаточно упорства.

Выругавшись, он показал на ворота. Диса повернулась. Крестоносец просунул руку по плечо в трещину. Девушка услышала псалмы, которые он пел, когда цеплялся за стойку ворот.

Диса бросилась на него. Её нож пробил острием мужское запястье, пригвоздив его к доскам. Мужчина корчился, завывая как собака, ужаленная осой. Скривив рот в мрачной усмешке, Диса вытащила франкский топор. Она рубила ублюдка по руке у плеча, с каждым ударом хрустели кости. Кровь брызнула ей на лицо и руки. Мимо умирающего, свисавшего из щели в двери на клочьях хряща и окровавленной кольчуге, просунулось копьё. Диса поймала его за древко и потянула вперёд. Она слышала, как мужчины кричали:

– Уйдите от ворот!

И она почувствовала запах сосновой смолы.

– Назад! – заорала она, едва успев схватить нож и отбежать до того, как через щель полилась кипящая смола. Она услышала крик с верха парапета:

– Этот! Убейте этого!

Скрипнули арбалеты, какой-то крестоносец застонал…

…и через мгновение сосновая смола зажглась от факела. Вязкая, липкая жидкость взорвалась, вперёд неслась волна пламени и жара. От горящих ворот валил чёрный дым. Вперёд бежали женщины с вёдрами грязи. Они могли потушить то, что видели, но внешняя сторона ворот продолжала гореть. Если пройдёт много времени, огонь проберётся сквозь твердые как камень дубовые доски и расплавит железные петли и засовы. Сначала падут ворота, потом стена, затем второй уровень и, наконец, сам Храфнхауг. Диса выругалась.

Сквозь суматоху она услышала, как кто-то зовет её по имени. Обернувшись, она увидела Беркано. Гёт Выдры была похожа на призрак, сотканный из крови.

– Диса!

– В чём дело? – рявкнула Диса. – Говори, Имир тебя подери! Я тут по уши в этих навозных псах блудниц!

Беркано схватила Дису за руку.

– Твоя бабушка. Тебе лучше подойти. Скорее!

Диса Дагрунсдоттир зарычала. Она повернулась к Херроду, и тот кивнул.

– Иди, я тут справлюсь, – сказал он. Выругавшись, Диса позволила Беркано её увести.

Они шли к третьему уровню, к Гаутхейму. Тяжелые бои у главных ворот принесли сотни жертв, а неоднократные попытки крестоносцев прорваться сквозь стены привели к тому, что многие из погибших были Вороньими сёстрами Дисы. Она увидела Тайру, старшую дочь старого Хюгге, убитую стрелой в грудь; Ката, с ещё свежей татуировкой Ворона, лежала рядом с Исгерд и Пертро. Все трое погибли от ударов копьями.

– Она мертва? – спросила Диса. Беркано повернулась к девушке с жалостью в тёмных глазах.