Ульфрун медленно закивала, запоминая длинную историю клинка. Наконец она сказала:

– Если всё это Наинн, то как? Это точно был не драуг, не ходячий труп, движимый ненавистью и местью.

Гримнир уставился на череп в своей ладони, погладил его по лбу в молчаливом благословении, а затем с некоторой долей почтения положил обратно. Когда он выпрямился, черты его лица потемнели от гнева.

– У Наинна было три сына. Двое умерли на Зеландии в 999 году. Последний, двергская крыса по имени Нали, открыл мне Дорогу Пепла, когда я искал полудана Бьярки. Он нарушил обещание, и мы подрались. Я думал, что этот ублюдок мёртв… но это был он, клянусь. Он и наложил на тебя гейс.

Ульфрун покачала головой.

– Зачем? Я не имею никакого отношения к этой вражде. Зачем гному искать меня?

– Он выбрал тебя, чтобы вернуть меч своего отца, – сказал Гримнир, пожимая плечами. – Наверное, надеялся, что вместе с этим ты оторвёшь мою проклятую голову. Убил Халлу, когда понял, что она расскажет мне о нём. И с тех пор эта свинья играет на нас, как на лютне.

– А если я возьму меч?

– Гейс исчезнет.

– Я не хочу, чтобы этот ублюдок победил, – прорычала Ульфрун.

– Тогда вынь меч и отдай мне, – сказал Гримнир, смотря на череп Радболга. – Он мне нужен. Вынимай, – прошипел Гримнир. – Разбей гейс.

Ульфрун уставилась на череп дракона, из которого торчал меч. Кивнув, она взобралась на груду костей. Вокруг неё сыпались бедренные кости и рёбра, а от голеней отскакивали черепа. Она изо всех сил тянула здоровую руку, пока пальцы не коснулись рукояти Сарклунга. Ульфрун Железная Рука уставилась в зубастую пасть дракона, его толстые зубы поблескивали в голубоватом свечении. На её лбу выступил пот, а взгляд переместился на Гримнира.

– Если я умру, убей его этим, – сказала она.

И с глубоким вздохом она крепко ухватилась за рукоять и вытащила выкованный гномами клинок из черепа Злостного Врага.

Ничего не произошло.

Гримнир выдохнул, сам не осознавая, что затаил дыхание. Он не заметил никаких изменений в женщине, когда та соскользнула с костей и встала рядом с ним – она не постарела и не закричала, когда гейс обрушил на неё двадцать девять смертей. Она просто подняла меч, изучая лезвие с выгравированными рунами, все ещё алмазно-острое и без ржавчины. На какое-то время – долгое время – она задумалась о своем будущем, взвесила все варианты. Она перевела взгляд с клинка на Гримнира и обратно. И затем медленно протянула ему рукоять.