– Теперь ты выбьешь из меня все воспоминания о ликане? – предположила я.

– Ты забудешь его со временем. Я обещаю, – прорычал глава клана Вольтури, разрывая на мне одежду.

***

Утром в тронном зале Аро по привычке занял свое место между двумя братьями. Здесь были и новорожденные, и древние вампиры.

– Я собрал вас здесь, – начал он, – чтобы объявить волю старейшин. С сегодняшнего дня мы начинаем возвращать традиции и устои, которые были приняты среди нас несколько столетий назад и соблюдались до последнего времени. Но, в свете недавних событий, они регулярно нарушались нашими подданными, а значит, подвергались оспариванию со стороны членов клана. Закон Вольтури есть то, что должно выполняться безоговорочно. На этом всё.

Адам с бесконечной нежностью посмотрел на Анжелу, подал ей руку и сопроводил при выходе из зала. Я лишь довольно улыбнулась им вслед, осознав то, что и мой сын нашел ту, которая достойна его и сможет по-настоящему сделать его счастливым.

– Госпожа Вольтури, – обратился ко мне Аро, когда я села за стол возле стеллажей. – Надеюсь, что Ваши обязанности "блюстителя верности" не останутся забытыми Вами, и наши подданные будут осознавать, осуществляя измену своему супругу, что после их удовольствия последует наказание.

– Конечно, господин Вольтури, я покорно стану защищать шестой пункт закона клана, – отозвалась я на его замечание. – Теперь я, как и прежде, преданный служитель старейшин и Ваша верная супруга.

Он плотоядно улыбнулся, взял мою руку и прикоснулся губами к запястью.

– С возвращением домой, милая, – прошептал он.

Я кивнула ему в ответ, поклявшись мысленно себе в том, что больше никогда не посмею взглянуть на другого мужчину, не иначе, как на подданного или жертву моей жажды.

Так и будет до скончания веков, пока Вольтури будут править тайным миром, а в моей мертвой душе – гореть страсть к старейшине и цвести преклонение перед законом самого могущественного вампирского клана.

В ТУМАННОЙ СУТИ БЫТИЯ

В ТУМАННОЙ СУТИ БЫТИЯ

Дорога к истине

Дорога к истине

Полная бездушная луна светила в окно библиотеки. Я снова погрузилась в собственное одиночество, ведь в нём я находила тишину и покой. На секунду мои мысли, поглащавшие написанные слова и фразы, замерли в абсолютном молчании.