Инспектор пожимает плечами, пытаясь сбросить груз других «я».
Теперь давай поговорим о Гномоне.
* * *
Контрнарратив выглядит неожиданно. Это единственная история о будущем, единственная, которая по определению не может быть исторически достоверной. Она представляет себя как человеческий разум, состоящий из других разумов, способный к когнитивному каннибализму или осмосу. Он чужд остальным творениям Дианы Хантер, странный голос в голове, притом, что личность самой Дианы сравнительно чужая в сознании Нейт. У Гномона сухой, неорганический привкус, как у воздуха после фейерверка. Его гордыня так велика, что могла бы заполнить всю Вселенную.
Гномон: тот, кто знает, призванный убить другие нарративные линии, используя Чертог Исиды как портал. Одного этого довольно для предположения, что его задача — обрушить отдельные истории Хантер друг в друга и вызвать реинтеграцию ее истинной личности. Явно и демонстративно, но, может быть, в этом суть. Вероятно, Смит решил на белом коне проломить все стены ее лабиринта. И это сработало, по крайней мере на первом этапе. Нейт уверена, что там проявилась настоящая женщина, пусть на миг, прежде чем она провалилась на более глубокий, невообразимый уровень психологической маскировки, передав всё, кроме базовых частей своей когнитивной архитектуры, под управление машины, чтобы скрыться в этих слоях своего внутреннего океана, куда не доходит дневной свет.
Инспектор поводит плечами. Она вынуждена признать, что у нее есть нечто общее с Гномоном. Им обоим поручено выявить настоящую Диану Хантер, нырнуть в прошлое, чтобы отыскать во тьме эту женщину. Такое отождествление не слишком ее радует, но это привычно. Она ведь детектив, а Гномон, в совершенно реальном смысле, может оказаться убийцей.
Точнее, с учетом того, что Гномон — искусственный конструкт, — причиной смерти.
Если верен анализ Пахт, Смит заставил Диану Хантер принять внешний нарратив как часть своей логики, наполнив его отсылками к текущим историям — акула Кириакоса, волшебная комната Афинаиды, видения Бекеле. И Чертог Исиды стал открытой дверью, через которую Смит мог забраться внутрь и делать все, что пожелает. В данном случае это привело к истощению и смерти Дианы Хантер, но, похоже, не к ее поражению, поэтому результат можно счесть ничейным. Хотя до сих пор непонятно, за какой приз они боролись.
Какой бардак.
Если только Хантер не заманивала Смита туда, куда хотела, и не оставила эти двери специально, чтобы он их нашел. Если она знала столько, что смогла назвать его по имени и опознать метод противодействия, не так уж нереально допущение, что она могла и то и другое предвидеть. В конечном итоге почти все остальное она предсказала правильно. Предсказала или спровоцировала?