С чувством легкой тошноты она смотрит на стихотворение на стене, читает название.

«Non Sum Qualis Eram Sub Regno Cynarae» — «Я уж не тот, каким был под властью Цинары». Совершенно невинные стихи, выбранные простым скриптом. Кроме одного слова, которое стало сейчас — и на срок ведения дела — именем: Regno.

Что же она такое — или что же такое мир — sub Regno Lönnrot[40]?

Она — инспектор, раздраженно напоминает себе Нейт, и вовсе не под какой-то властью. «Цинара» тоже щекочет мозг: что-то неприятное. Медуза? Она спрашивает Свидетеля. Нет, медуза — Суапеа. Перед ней возникает анимированное изображение: медуза бесстыдно надувается. Нейт смотрит на масштаб и понимает, что размера твари хватит, чтобы ее проглотить целиком, чувствует приступ омерзения.

Ладно, в тексте все-таки Цинара, за которой ухаживает отчасти верный кавалер, а не Цианея с миллионом ртов — и на том спасибо.

Нейт распечатывает новое стихотворение, прикрепляет его над монитором и спрашивает себя, сколько таких осиротевших историй она теперь носит в себе. Наука утверждает, что мозгу требуется около сорока восьми часов для адаптации к новому сенсорному восприятию, вроде зеркальных очков, которые всё показывают вверх ногами. К концу этого срока вверх ногами становится нормой, и человек ведет себя вполне естественно. Потом их снимают, и все снова переворачивается — еще на двое суток. Это никогда не рассматривалось в связи с просмотром материалов допросов, поскольку данные в них еще не были такими объемными и интенсивными. Что ж, если Диана Хантер оказалась в этом деле первопроходцем, то и Нейт откроет новые горизонты, распутав обстоятельства ее смерти.

Для начала, вроде как на нейтралке, она проверяет, что о ней пишут в СМИ, узнает безжалостную оценку общества. С такой дистанции засада Лённрота не очень испортила ей репутацию, хотя крикливое меньшинство явно считает — и Нейт с этим согласна, — что инспектор должен был проявить большую осторожность. Чаще всего люди выражают коллективный ужас оттого, что кто-то проявил такую наглость и злобу, чтобы, по выражению Лайонела Джеффриса, «вмочить подляну» офицеру при исполнении. Граждане не упустили в этом выборе намек на тяжкое преступление, вероятную попытку замести следы и даже совершить убийство. Главный вопрос на повестке дня: неужели какая-то иностранная разведка осмелилась вмешаться во внутреннюю работу Системы? Инспектор не видит на то указаний, но не может игнорировать общественное беспокойство и запрашивает у Свидетеля оценку релевантных зарубежных обсуждений. Ответ приходит мгновенно, отрицательный, хотя сам по себе не служит признаком отсутствия злого умысла.