− За что?!! – меня охватила паника.

Индеец племени Юхо−Токо издав воинственный вопль, бросился с копьем на огромную змею, угрожавшую вползти в его жилище – шалаш, в котором, замирая от страха, притаилась красавица жена с годовалым ребенком на руках.

Змея оскалилась, шипя, плюнула ядом в смельчака, преграждавшего путь. Индеец успел увернуться. Плевок упал в траву и принялся её выжигать. Изловчившись, парень нанёс чудовищу болезненный удар пикой в хвост, и, обрадовавшись удаче, радостно завизжал.

Змея, преисполнившись гнева, развернулась и бросилась преследовать обидчика. Индеец побежал, уводя её дольше от жены, давая той возможность выбраться из жилища, ставшего ловушкой и спастись. Змея ловко заскользила меж стволов деревьев, норовя схватить беглеца за ноги.

Добежав до края оврага, индеец остановился. Далеко внизу виднелись сине−зелёные верхушки сосен.

Змея заметила, что жертва остановилась, и не стала ждать, когда она опять начнет убегать: не снижая скорости, она приблизилась к человеку почти вплотную. Парень, выкрикнул что−то презрительное на своём языке и бесстрашно бросился вниз. Змея, не желая лишаться добычи, тут же метнулась к нему, успев вонзить в бок падающего индейца острые зубы, но она поздно поняла, что тело её лишилось опоры, и потому с безумно кричащей добычей в зубах, полетела, извиваясь вниз.

Не уверена, но, кажется, я закричала индейцу вдогонку: «Нет! Не−ет!».

Картинка тут же сменилась, не давая опомниться. Под градом парализующих «пчел Беллы» оказывается странное существо размером с бегемота. Оно беспомощно под действием снотворных веществ, неспособное сопротивляться, становится легкой добычей разведчиков. Из их редких фраз, мне становится ясно, что по прибытии на корабль существо будет направлено на исследование. Значит, остаток жизни оно будет подвергаться опытам! Вряд ли оно проживёт долго, а ведь существо – это я!

− Пе−ре−стань… − взмолилась я, обращаясь к Дарьяну.

− Но ты должна это знать, − бесстрастно сказал он.

− Зачем?

Вместо ответа я увидела мальчика. Уже подросшего. Он всё ещё дружит с драконёнком Рофи. Тот нисколько не вырос, такой же бойкий и игривый.

А мальчик болен. Его медленно, но верно убивает солнечная болезнь. Она изнутри высасывает по капле его жизнь. Последнее время он почти не бывает дома, всё сидит, глядя на изумрудную гладь океана. Теперь нет бабушки, чтобы ругать его. Несколько дней назад её увезли в больницу, а мальчика оставили на попечение одной из её подруг.

Когда бабушка вернётся, на берегу найдут лишь его обувь и медальон с оранжевым камешком внутри. Рядом будут лежать чешуя и перья Рофи, который погиб, отчаянно защищая друга от когтей Морского Гада, однажды вышедшего на берег в поисках пищи. Гаду, в тот роковой для двух друзей день, повезло вдвойне.