Ответ хозяина Дарьяндеса меня разочаровал:

− Она всегда с тобой. Просто все, кто рождён на этой планете, уходят в мир иной один единственный раз.

− А если что−то произойдёт с Нацтером, я смогу вернуть его к жизни – ведь он уже не будет больше жить здесь?

Бог задумался. Скорее всего, он просчитывал возможные варианты наших судеб, зависящих от разнообразных поступков. Его молчание показалось мне слишком долгим, и я, было, решила, что наш разговор окончен.

− Я подарил ему жизнь, второй раз ему не повезёт.

Я вздрогнула, услышав ответ. Считая, что власть над смертью принадлежит мне безгранично, я теперь стояла перед фактом, что нет правил без исключений.

− Если он умрёт, я этого не переживу, − прошептала я, больше для себя, чем для невидимого собеседника.

Но голубой туман услышал меня и изрёк:

− Сочувствую, но в данном случае ничем помочь не смогу. Я буду вам помогать – уж это обещаю!

− Но мы будем думать, что твоя помощь всего лишь случайность – так и должно быть, верно? – заметила я.

− Верно, для всех лишь случайность. Но помнишь, как говорили предки людей: «На Бога надейся, а сам не плошай».

Я понимала это древнее изречение буквально.

− Но, надеюсь, ты поставишь подножку Татхенгану, когда тот захочет броситься на меня и перегрызть горло?

Дарьян ответил шуткой на шутку:

− Я материализую кирпич и обрушу его на голову твоего врага.

− Если так, тогда мне можно не опасаться за сохранность своей физической оболочки.

− Лёгкого, как пух пути и мягкой посадки! – пожелал Дарьян.

− Спасибо! – от всей души поблагодарила я.

Туман закружился вихрем и ушёл голубой змеёй вглубь пещеры, вслед за ней потянулась моя тень.

Выход был открыт. Я повернулась. После сумерек пещеры вид снаружи был необычайно ярким и красочным. Где−то далеко запела свирелью невидимая глазам птица. Стайка синих мотыльков, пролетая мимо, едва не столкнулась со мной, не желая разделяться, они резко рванулись в сторону, и скрылись за ближайшим горным выступом.