Кто-то с надеждой, кто-то с тревогой глядел на то, как один художник нарисовал руки другому. Два движения кисти по лицу, и мечи Данучи пали на поле боя, и из двух обрубков плавно объявились новые руки.

Он не почувствовал боли, когда они росли, и Арлстау посчитал, что так и должно быть, а его боль, вызванная рождением рук, была, всего лишь, иллюзией.

Данучи сжал их крепко, не веря в своё счастье, и глядел на них, как на возрождение, как на первое чудо, которое случилось с ним в жизни. Его восторг сравним со взрывом бомбы!

Все взгляды вокруг восхищены, но все взгляды уже не важны!

Посмотрел снизу-вверх на Арлстау с прощением и с благодарностью, и, даже вслух сказал ему:

–Спасибо!

Дочь полководца удивилась поступку чужого художника, таких поступков не встречала, она ждала, что он сам будет творить в этом мире, но он, просто, дал Данучи шанс творить дальше! Потому с благодарностью глядела на него, а сам полководец не умел дарить благо, но предвкушал, что Данучи нарисует на этот раз…

Лишь обхватил кисть пальцами, как на небе появились густые, бордовые тучи и полил восхитительный дождь. Дождь превратился в ливень и смыл с художника кровавые зёрна войны.

Двенадцать раз взмахнул кистью художник, отбиваясь от капель дождя и нарисовал на мокром листке душу, похожую на рой пчёл, похожую на стаю волков, похожую на чей-то род…

Всего двенадцать взмахов, и он нарисовал то, что однажды передумал рисовать, когда впервые уходил из дома…

Поднялся с колен и так хотелось долго любоваться величием того, что создал, но лишние вопросы мешают жить, как хочется…

–Что это? – недоумевал полководец.

Его дочь глядела в полотно и не имела шанса понять, что изображено на нём, не догадывалась и о том, что будет дальше.

Два художника из другого мира переглядывались друг с другом, но, судя по их выражению лиц, оба не раскусили задумку Данучи. Теперь у них на два мира три художника, но задумок друг друга им не понять и не предвидеть, потому что все художники разные! Нет среди них одинаковых! У всех свой собственный поток мыслей в голове…

–Это душа народа авров! – помог Данучи сильной фразой всем собравшимся, чтоб не сломали голову об мысли.

–Молодец, сынок, – засиял полководец, предчувствуя скорую победу. – Я знал, что ты примешь верное решение!

–Какой я тебе сынок, – с насмешкой начал Данучи, но закончил без злости, – если ты младенцем наблюдал за тем, как я сражаюсь со всем миром и думал лишь о том, что мало тебя любят?!

Полководца задели слов, и он, молча затаил свой укус. «Раз сказал мне такое, значит, вспомнил он всё!».