Данучи погиб.

Последней его мыслью стала: «Как жаль, что я не видел будущего…», и мысль была пустой…

-–

Понять всегда не поздно – разум, космос, и ты велик, и способен на всё. Даже, если через секунду умрёшь – не поздно это понять. Вы со мной не согласны? А я с собой согласен!

–Этого не может быть! – воскликнул Арлстау.

Его шок был велик, но был лишён великолепия. Чтобы не разочаровываться, надо, всего лишь, лишить себя любых ожиданий от каждого шага. Но, как это возможно?

«Как же так? Почему так закончилось всё?! Нет, это не может быть концом!», – протестовали его мысли.

В Анастасии эмоций не меньше, чем в художнике, и все были похожи на его, но тщательно скрывались чертами лица, что были вечно спрятаны. Потому пришла в себя быстрее – даже смирилась со смертью Данучи, но беспокойство за своего художника не спрятать.

–Главное, не верь в то, что твоя жизнь закончится также, – попробовала она поддержать, но мысли ей подсказывали, что жизнь Арлстау, как ксерокопия жизни Данучи.

–Нет, это не конец. Я верю, что не конец! – мотал он головой, пытаясь что-то доказать себе.

–Ему отрубили голову. Как это может быть не концом? Полотно окроплено кровью. Всё говорит о том, что это конец! Но не воспринимай его конец на свой счёт, у тебя впереди долгая жизнь!

–То есть, он превратил авров в людей, и полководец их уничтожил, и это всё? Какой тогда смысл был в прошлом художнике?

–С чего решил, что войско полководца победило?

–Нет, это не конец! – не унимался Арлстау.

–Успокойся! – не выдержала она. – Я не позволю тебе притрагиваться к этому полотну! В прошлый раз тебя не стало для меня на двадцать четыре дня, а в следующий раз насколько?

–Значит, ты тоже веришь, что не конец? – ответил он ей так, будто она дала надежду, словно не слышал сути её слов.

–Если ты дотронешься до полотна, можешь считать, что ты меня потерял! – перешла она к крайней мере.

–Вот, как значит… – ответил он, глотнув печали.