–И что же ты сделаешь с их народом? – обеспокоенно спросила его дочь.

–Я превращу их в людей…

–Как? – испугался полководец, но страх, довольно, быстро превратился в гнев, а лицо исказилось на глазах. – Зачем? Что ты творишь, художник?

–Люди не будут воевать против людей! – воскликнул Данучи. – Такого в нашем мире не было, такого и не будет, и этим миром будет править твоя дочь, а не ты! Вот и закончился твой бой, полководец!

Арлстау хотел ему сказать, что люди будут воевать против людей, но не стал. «Вдруг, и правда, не будут! Кто знает, как этот художник поменяет мир…».

Последней фразой Данучи позволил себе убить полководца и словом, и делом.

Он понимал, что, отнимет сущность каждого авра, понимал, что отнимет у полководца всё, но конец войны для него был важнее и сущности, и всего!

Сами представьте – были вы всю жизнь человеком и однажды превратились в другое существо. Насколько изменится ваша жизнь? Насколько изменитесь вы? Какими вы станете? Растеряете ли вы всё человеческое, что было в вас? Никто этого не знает.

Таково было и аврам, когда они за миг превратились в людей, как только дождь прекратил своё существование.

Их тела уменьшались вместе с одеждой, их глаза становились обычными, их кожа приобретала блеклые тона, но души оставались прежними. Лишь снаружи – они люди, а внутри – они всё те же авры.

Минуту назад был народ авров, и завтра он тоже будет, никуда не исчезнет – исчезла лишь их оболочка…

Лица героев не уставали излучать удивление, глядя на то, как «одинаковые» авры становятся разными людьми. Лица героев не знали, что будет дальше, лишь смиренно ждали продолжения – все, кроме полководца.

Чтобы не было войны, видимо, весь мир должен быть одинаковым. Тогда не будет зависти, не будет гордыни, высокомерия и гонения тех, кто, просто, не такой, как ты. Зависть, зависть, зависть – даже сильный способен завидовать слабому, если будет считать, что Бог преподнёс ему слишком мало, а другому больше, чем ему.

Данучи не познал её, потому что много дал ему Бог, а, порою, считал, что, даже слишком много.

«Да! Я поступил верно, нарушив закон мироздания, превратив авров в людей. Мир должен быть одинаковым, чтобы не было войн! Или я не прав, и это, всего лишь, очередная крайность? Или я не знаю то, чего не знаю?!».

Словно в подтверждение его сомнений полководец поднял над собою меч и закричал своему войску:

–Убить их всех! Не щадить никого!

Это было нежданным ударом для Данучи, что сравнить можно лишь с лучами солнца, пронзившими небо глубокой ночью.

Лишь успел поднять взгляд на полководца, и острый меч, не даря ни единого шанса, решил снести его тёмную голову. Тело пало, голова не укатилась, хоть и из шеи хлещет кровь.