–Я тоже умерла, когда волна ударила меня, мне тоже снился сон. Я стояла на горе и мне нужно было прыгнуть с неё вниз, но я не могла, мне было страшно. Я бы и не прыгнула, если бы кто-то не толкнул меня в спину…

–То есть, мы никогда не сможем умереть?

–Да, – ответила она с улыбкой, и в улыбке было счастье. – Мы ведь сможем любить друг друга тысячи лет?

–Да, мы сможем! – уверен был художник. – Нам всё с тобой по силам!

На минуту утонули своим счастьем в палитре костра. Прижались друг к другу, глядели в него безотрывно и чувствовали себя самыми счастливыми на свете!

–Творить можно без полотен и кистей. – принесла ему открытие Анастасия.

–Откуда знаешь? – удивился он.

–Пока ты спишь, я становлюсь полноценным художником! – сразила наповал первым же словом и продолжила в той же манере. – Могла и начинать, и завершать! Вела себя, как ребёнок – рисовала малое. Цветы, ручей, песок, душа волны особенно прекрасна. Не знаю как, но у меня всё это получалось рисовать лишь мыслями и эмоциями. Представляешь? Ни кисть не нужна, ни полотно, и убить такую душу невозможно!

–Представляю, – ответил он честно и понял, почему так долго спал…

Затем она рассказала ему о том, что возможно нарисовать душу времени, усыпить стрелки часов, организовать им ловушку, если он только пожелает.

Художник начал представлять, в какой момент времени желал бы вернуться. Первая мысль о том дне, когда нарисовал душу Леро, потом вспомнил момент, когда вышел из дома с мыслями, что похожи на тупик, затем два дерева до небес. Город Ирон пришёл в голову позже, и очень захотелось заново прожить все встречи с его Анастасией

Что-то защемило в груди, и он представил, как выглядит душа времени. Она была похожа на песок, что бесконечно льётся. Наблюдать за ним не стоит – можно не заметить всё.

Анастасия рассказала и о душе Солнца – если планете будет холодно, можно её нарисовать и сделать Солнце жарче. Поведала художнику, даже про душу ангела-хранителя, что и её возможно нарисовать – душа его похожа на ладонь, способна остановить или подтолкнуть вперёд, если это нужно…

Вновь раздался крик из леса, и он принадлежал художнику. Анастасия вздрогнула, Арлстау не поверил.

Оба не знали, что сказать, а крики продолжали сокрушать тишину – одни принадлежали ему, другие ей. С каждым криком страшнее, жуть пришла в этот мир, и оба не решались идти в упавший город. Догадаться не сложно, что происходит, но лучше в такое не верить…

–Я бы другое полотно дорисовал, – ответил ей он честно, вглядываясь в темноту, ожидая, что в ней кто-то появится.