– Нет, разумеется, – в отличие от невестки Яна стояла выпрямившись и заложив руки за спину. Она тоже смотрела на парк и город, но в ее взгляде мешались странные чувства. Горечь? Печаль? Может быть. – Встроенный автоматический дизайнер сделал по заданным параметрам. И я дополнительно причесала результат с помощью Бокува – та же технология, что и для отладки Ракуэна.

– Поэтому ты и привлекла Художницу на роль координатора?

– В том числе. Но главное в другом. Она – не такая, как другие.

– Отличия минимальны, – отозвался окружающий воздух. – Остальные Художницы справились бы ничуть не хуже.

– Я остаюсь при своем мнении, Бо. Ты не такая. Пережитое тобой в детстве не могло не оставить след на твоей психике. Ты понимаешь детей-сирот гораздо лучше, чем твои сестры и братья.

– Нет смысла спорить. Канса уловила суть твоей мотивации, остальное есть пустое препирательство. Мы не сможем изменить точки зрения друг друга, Яни.

– Не можем, – согласилась Яна. – Бо, могу я попросить тебя проявиться визуально? Некомфортно общаться с пустотой.

– Хорошо. – Девочка-подросток с разноцветными глазами, бриллиантовой диадемой в волосах и золотой сапфировой брошью на кружевной блузе медленно проявилась чуть в стороне и плавно опустилась на крышу. – Основная форма сгодится?

– Да. Честно говоря, она нравится мне куда больше Айсоки.

– Айсока – маска, предназначенная для определенной роли. Ты сама ее утвердила.

– Помню. – Яна отвернулась и снова принялась смотреть на открывающуюся панораму. – Где там Лика? Он намеревался по-быстрому пообщаться с Ритой и продолжить разговор. Позвать, что ли?

– Клия передала, что попросила его зайти к Сиори, – сообщила координатор. – Та нуждается в поддержке. Она все еще не отошла от эмоционального шока после вчерашнего объяснения. Вызвать его?

– Не стоит. Пусть говорит. Бо, я подумываю о том, чтобы встроить свою проекцию в Академию. Очень неудобно влиять на происходящее через проекцию с правами наблюдателя. Вот как Каси.

– Рекомендую предварительно проработать такое решение. Очередной шок может оказаться для воспитателей избыточным. Последствия непредсказуемы.

– Вот и рассуждай после такого о всемогуществе! – уголок рта Яны искривился в легкой усмешке.

– Яни, – спросила Канса, – и все-таки – почему ты используешь нэмусинов втемную? Ну ладно, те, кто придают достоверность виртуальности за пределами Академии – с ними понятно. Для них ситуация ничего не отличается от рекреационного сна, пусть и излишне жесткого. Но воспитатели? Ведь им в первую очередь следует понимать, что происходит.