«Что ты такое говоришь?! Я… я не понимаю. Что происходит? Почему вокруг темно?»

«Настало время прощаться, Рита».

Мягкий свет заливает пространство, и нет ни зала Даорана, ни смертельно-ледяного дождя. Только жемчужный туман со всех сторон окружает небольшую круглую площадку. Принцесса полулежит, откинувшись в мягком кресле. Ее ладонь покоится в руках стоящего рядом графа.

– Все закончилось так, как и должно, – Тейн мягко улыбается, и его улыбка словно согревает все вокруг. – Моя нынешняя роль исчерпана до конца. Шансов убедить Даоран не оставалось никаких. Наверное, следовало сразу взорвать бомбу. Но я, по крайней мере, дал им последний шанс, и теперь моя совесть чиста.

– Я не понимаю…

– Поймешь позже. Даорана и Конклава больше нет, они уничтожены взрывом в полном составе. Не стоило им устраивать совместное заседание только ради меня. Официально я тоже погиб. Тебя выбросит из дверей взрывной волной, но ты отделаешься ушибами. Во время безвластия церковные фракции вцепятся друг другу в глотку, наследники графов передерутся за отцовские места, и наступит временный хаос. На формирование нового Даорана уйдет время, и он окажется осторожнее и менее агрессивным, чем прежний. Ты должна сделать как можно больше.

– Тейн, я не понимаю… – на глазах девушки выступают слезы. – Ты меня бросаешь?

– Нет. Я всегда останусь с тобой, в твоем сердце. Тысячи лет я приходил к тем, кто дерзал идти вперед, через неизвестность, чтобы поддержать их в трудный момент выбора. Ты – одна из тех, кому суждено изменить облик мира. Ты сделаешь очередной шаг вперед, пусть крошечный, но важный. И мои мысли всегда пребудут с тобой.

– Что… Тысячи лет? Кто ты, Тейн?

– Формально, – ее собеседник иронично усмехается, – я бог. Тот, кто обладает возможностью менять мир по своему усмотрению. Впрочем, возможен и иной вариант: контуженная, ты валяешься без сознания, а наш теперешний разговор тебе просто чудится. По-моему, так даже лучше.

– Если ты Бог, то почему же не приказал Даорану подчиниться? Ведь Церковь – твои слуги, они сами так кричат на всех перекрестках!

– Они не мои слуги, милая. Они служат не Всевышнему, а абстрактным идеям, не имеющим ни малейшего отношения к реальности. Всевышний, которому вы истово молитесь в храмах – фикция. Его не существует. Существую лишь я, но мне без надобности поклонение. Явись я Даорану, пусть и в блеске и пламени, они, пожалуй, обозвали бы меня самозванцем. Они старики, а к старости, знаешь ли, привыкаешь к своему авторитету, к почету, вкусу власти… У меня не осталось шансов переубедить Даоран, а потому я его уничтожил. Теперь у тебя есть шанс повернуть все по-своему.