Предыдущая бригада уже просверлила в спрокере входные отверстия, пять белесых углублений – одно в черепе, два в груди, еще два в предплечьях. Присутствовавшая в спрокере активная плавящая чума уже начала их заживлять, и требовалось рассверлить, чтобы Моллой могла ввести зонды.

Взяв дрель, Мериньяк собрался с духом и закрутил рукоятку. Из-под медленно вращающегося сверла полезли серебристые завитки, ничуть не похожие на человеческую плоть, – казалось, спрокер сделан из мягкой блестящей глины. Чума полностью метаморфизировала человека, и то, что от него осталось, напоминало скорее ископаемое, чем труп.

Завершив работу, Мериньяк отступил назад.

Фыркнув, Моллой осмотрела входные отверстия, но, похоже, не сумела найти никаких изъянов. Она плотно вставила в каждое зонд, от которого тянулся кабель к аппарату на волокуше Мериньяка, а потом щелкала переключателями и крутила ручки, глядя на размытые волнистые линии на темных экранах. Навес защищал неидеально – дождь все же попадал на приборы. Вспыхивали искры на неизолированных контактах, слышались гудение и треск. Многие разъемы и кабели носили следы ремонта на скорую руку, с помощью изоленты. Моллой стукнула сбоку по постоянно гаснущему экрану, будто наказывая непослушного ребенка.

Откинув капюшон, Моллой надела потертые наушники. Волосы на ее гладком, без единого шрама черепе были подстрижены почти под ноль.

Мериньяк почувствовал, как зашевелились волосы у него самого.

– Мать, – повысив голос, заговорила Моллой. – Отец. Ребенок. Дом. Школа.

Гриер наблюдал за светящимися линиями.

– Ничего.

– Работа, – продолжала Моллой. – Общество. Капитал. Престиж.

– Пока только шум.

– Восхищение. Уважение. Город. Блистающий Пояс.

– Все то же самое.

Моллой попробовала произнести те же тестовые слова на нескольких других языках, помимо каназиана. Гриер сообщил, что изменения потенциалов не наблюдается. Моллой переключилась на специфические ассоциации.

– Викторина, Гладиус, Нервал-Лермонтов, Наблюдательные высоты, Бастион Третьего округа и Внешняя периферия. Летние Водопады и Белый Взгляд. Беспристрастный Нож. Делегация Ртути и встреча с Тропическими Сестрами.

– Ничего, – сказал Гриер, но с едва заметным сомнением. – Хотя… возможно, что-то мелькнуло при Нервал-Лермонтове. Попробуй еще раз.

– Сивилла, Викторина, Нервал-Лермонтов, Наблюдательные…

Гриер покачал головой:

– На этот раз ничего.

Моллой постучала по наушникам: