Разгадка пришла неожиданно, когда Волков и не помышлял о ней, с естественным любопытством разглядывая снимки кометы, сделанные в разных астрономических обсерваториях земного шара. Разгадка была такой ошеломляющей, что у Волкова зазвенело в ушах и так ослабели ноги, что он вынужден был опуститься на ближайший стул. Когда потрясение прошло, то первой связной мыслью была мысль о том, что Лохов - фанатик, а может, и маньяк, свихнувшийся на страхе перед кометной опасностью, и что нужно немедленно… Но это была лишь первая, яркая, но беспорядочная на своем выходе мысль. За ней пришла вторая, третья - целый сонм мыслей погрузил Волкова в глубокое раздумье, из которого его вывело лишь приглашение на обед.

Волков никому не сказал о своем открытии, он приложил все усилия, чтобы ни словом, ни жестом не выдать своего страшноватого знания. Удавалось ему это неплохо, но все-таки не настолько хорошо, чтобы Лохов, и сам обладавший этим знанием, не догадался о его прозрении. Догадался очень быстро, на следующий же день, хотя, как и многие другие люди, созревшие как личности в лоне рискованного профессионализма, Лохов был несколько толстокожим и не любил копаться ни в своих, ни в чужих переживаниях.

- Тебе ведь очень хочется сказать мне что-то! Угадал? - спросил он вдруг посреди ничего не значащего разговора.

Волков, никак не ожидавший от командира такой проницательности, растерялся.

- Ну-ну, - покровительственно подтолкнул его Лохов, - не кокетничай!

Излишнюю, по его мнению, деликатность Волкова и некоторых других сотоварищей по космонавтике Лохов упрямо называл «кокетством», хотя ему не раз давали понять, что выбранная им терминология не вполне корректна. Этому «кокетству» в устах командира Волков всегда смеялся, будучи человеком устоявшихся привычек, он засмеялся и на этот раз, что и помогло ему овладеть собой и решить, как вести себя дальше.

- Я лучше не скажу, а покажу. Не возражаешь?

Обычно строптивый Лохов с неожиданной покладистостью согласился:

- А почему я должен возражать? Показывай!

Волков привел командира в ангар, где на специальном стенде в полуразобранном, «растянутом» на отдельные блоки виде стояла «Урания», использовавшаяся для разного рода проб, испытаний и конструктивно-стыковочных экспериментов. Подойдя к забранному в бронированный корпус переходнику, который стыковал боевую часть с несущим каркасом космического транспортера, Волков показал на технологический лючек, закрытый тщательно притертой крышкой.

- Здесь проходит запальная цепь. Крышка на замке с четырехсторонним крейц-стопором. Снимается с помощью отвертки - секундное дело.