Дом совсем не казался страшным, но Филат вполголоса выругался:

– Дохлый хмырь! Дом на Красной речке! Он упоминается во всех стожарских сказках! Здесь погибли сразу несколько стожаров! До сих пор никто не знает, что с ними стало. Задание у них было несложное – выкрасть деревянную шкатулку.

– И всё?

– Да. Просто выкрасть шкатулку. Что в шкатулке – неизвестно. Одна из нераскрытых тайн магического мира. Дом на Красной речке находился недалеко от Костянки, там, где верхние слои Теневых миров смешиваются со слоями нашего мира.

– А кому принадлежал дом? – спросила Настасья.

– Одному торговцу, – вместо Филата ответила Кукоба.

– И чем он торговал?

– Запасными частями для зомби, – спокойно ответила Кукоба.

Настасья брезгливо скривилась.

– Ну да, – признала Кукоба. – Бизнес не на широкий круг, но спрос стабильный. Но с торговца много не спросишь. Он давно разобран на запчасти собственными покупателями: не поладил с карательной командой из бывших полицаев, которая попала в лесу под миномётный огонь и нуждалась в большом количестве запасных частей… Возможно, Ева что-то сможет выяснить, если выиграет. Ева, ты справишься?

Ева, утратившая веру в себя, открыла рот, чтобы сказать, что отказывается играть, но в этот миг случайно коснулась пером свитка. И сразу же в ящике застучали и запрыгали камни.

– Слишком рано начала! Закрывай! Хоть одно разобьётся – мы все погибнем! – крикнула Кузькина Мать.

Держа крышку как щит, Ева кинулась к ящику и навалилась на него всей своей тяжестью. Окаменевшие сердца бились о крышку. Кузькина Мать торопливо помогала ей закручивать болты.

– Филат! Помоги! – крикнула Ева, но помощи не получила.

Оторвав от ящика взгляд, Ева обнаружила, что Филат с Кукобой, Настасья, Бермята, Тоннельсоны, Тибальд, Глызя с магператором и бронедевушка Рогнеда – все они исчезли. Зато на свитке появились их изображения. Рисунки были без лишних деталей, но чёткие, узнаваемые и ясные.

Кузькина Мать, единственная, кто остался вне свитка кроме самой Евы, ободряюще положила руку ей на плечо:

– Отступать поздно, девочка! Либо ты прорвёшься и выиграешь, либо твоё сердце окажется в ящике, да и их сердца тоже… Бери перо и ничего не бойся! Да здравствует пишмагер!

Ева сжала в пальцах перо, шагнула к свитку – и всё лишнее для неё исчезло. Мир упростился до свитка, сжался до книжных границ.

«Бери перо и ничего не бойся! Да здравствует пишмагер!» – повторила она.

* * *