Филат и Кукоба добрались до комнаты со шкатулкой и, не решаясь к ней прикоснуться, прохаживались вокруг, рассматривая пол, стены, столик. Они явно подозревали присутствие охранной магии и не ведали главного – что магии никакой нет, и стола нет, а есть язык, и вообще весь дом – живое существо, которое сожрёт их при первом же прикосновении к столику или шкатулке. Ева понятия не имела, как это им сообщить, чтобы свиток мгновенно не атаковал. Ведь он-то прочитает то, что написано, раньше самих героев.

Задора застряла в зарослях. Ева спасла её Тибальдом, и следующие две атаки были уже на Тибальда. Отражая их, Ева окончательно убедилась, что свиток действует как кошка: реагирует на то, что движется. Пока не трогаешь героя – свиток на него не нападает. К примеру, Настасьей и Бермятой она до сих пор не ходила, и свиток о них не вспоминал. Ева обрадовалась, что сможет сохранить им жизнь, но внезапно увидела, что нарисованные Настасья и Бермята на свитке уже едва заметны. Выцветают на глазах, как старые чернила на солнце. Ещё немного – и они окончательно исчезнут.

Ну всё как в книге! Как только герой перестаёт действовать – он исчезает и из текста, и из памяти, и из бытия. И Ева торопливо начала писать:

«Взявшись за руки, Бермята и Настасья ходили по саду и не замечали ничего вокруг. Любовь хранила их от опасностей. Окружающего мира для них не существовало».

Нарисованный Бермята взял нарисованную Настасью за ручку и, полузакрыв от счастья глаза, стал ходить с ней по саду. Настасье идея Евы понравилась куда как меньше. Кипя от гнева, ибо она и нарисованная сохранила свой нрав, Настасья тащилась рядом с Бермятой и бросала в пространство злобные взгляды.

Деревья трижды пытались атаковать их затаскивающими под землю корнями, но ничего не могли сделать. Фраза «Любовь хранила их от опасностей» блокировала все жалкие потуги свитка причинить вред.

«Уф! – подумала Ева, с облегчением убеждаясь, что чернильные контуры Настасьи и Бермяты проступают всё отчётливее. – Но, между нами, гулять под ручку – жуткое клише! Все эти поцелуйчики под луной – полное сюсю-муму! Если у героини есть друг – то он обязательно жених! Все фильмы и книги состоят из сотен клише, каждое из которых нечто вроде клавиши на рояле. Зритель уже приучен, что надо испытывать, когда нажимаешь на ту или иную клавишу. Но это скучно, скучно! Надо как-то необычно! Например, сделать… э-э… что Бермята стреляет в Настасью розами из пушки!»