Тотчас в саду возникла пушка, но стрелять в Настасью нарисованный Бермята отказался наотрез.

– Соображаешь, что делаешь?! А пороховые газы?! Мы её ухлопаем! – всплыла его недовольная реплика.

Обиженная на Бермяту Ева едва не отбросила перо. Сюжет явно уходил в сторону, превращаясь из боевика в романтическую комедию. Откуда-то толпой вылезли средневековые разбойники с огромными усами, мушкетами и шпагами, но Ева легко отразила их строчащей из пулемага Задорой. Попутно Ева торопливо соображала. Открытие было где-то близко. Оно нашаривалось, но в слова пока не облекалось.

Тем временем и свиток не дремал. Из леса за рекой, громко икая, выбралось жутчайшее существо – рыхлое, липкое, пожирающее всё на своём пути. Ни кусты, ни узкий мостик, ни камыш – ничего не стало для него преградой. Подчиняясь командам Евы, Ниська его обстреляла. Рогнеда бросила пару огромных камней – всё было бесполезно: покрывающая бока существа слизь мгновенно всё растворяла. Существо втягивало всё, чем его атаковали, и ползло дальше, становясь всё отчётливее и толще.

– Пожиратель! – испуганно прошептала Ева, давая ему имя.

Ниська неосторожно подлетела к Пожирателю сверху. Он мгновенно выбросил липкую руку, сгрёб Ниську и потянул её к своей распахнувшейся пасти.

У Евы оставался всего один ход. Уже чувствуя, что всё бесполезно, она стала писать: «Ниська ударила его боевым молото…», но в последнюю секунду, озарённая, дописала «молоточком, резиновым, писклявым».

У Ниськи в руках возник молоточек, смахивающий на тот, который вечно летал за самой Евой, требуя от неё великих свершений. Только тот молоточек был как гармошка, а этот превратился в жёлтую уточку. Получив по лбу молоточком, Пожиратель издал душераздирающий вопль, отшвырнул Ниську и, прыгнув в Красную реку, сгинул.

– Кузькина Мать! – заорала Ева, и это получилось несколько двусмысленно. – Сработало! Жанр – вот его слабое место!

– Какой ещё «жанр»? – спросила королева карман- ников.

– У каждой книги есть жанр! Всякий раз, как я меняю жанр, свиток тоже вынужден его менять! А это старый свиток! Он как писатель-реалист, который пытается придумать что-то, чего не было в действительности, и его клинит! Он пугается – и получается ерунда! Ну и отлично! Я превращу всё в фарс!

– Ещё раньше дом сожрёт стожаров! – заметила Кузькина Мать, осторожно заглядывая через её плечо в свиток. – Вон они уже к столу лезут!

И правда, Филат и его мама тянулись к шкатулке длинной палкой с кучей привязанных к ней амулетов. Дом, прекрасно видевший это, с удовольствием готовился проглотить их со всеми потрохами.