– Когда система перезагрузится, – говорит Кроу, – пространственный поток вернется к своему изначальному состоянию, и мы начнем все сначала. Я просчитал все до последней минуты. Он…

– Тш-ш-ш, – говорит Суон, качая головой. В ее взгляде мне видится искренняя печаль. – У тебя ничего не выйдет. Ты не вернешь свою дочь.

– Верну. Пусть она меня не простит, но я ее верну, – отвечает он. – У меня все получится.

– Что за отец ставит эксперименты над собственным ребенком?

– Нет, нет, нет! – кричит Кроу. – Система перезапустится! Все станет так, как раньше!

Суон качает головой.

– Нет. Твое вмешательство нарушило целостность пространственного потока. Все люди, связанные с ним, скоро исчезнут. Безвозвратно, как и твоя дочь. Радианты слишком неустойчивы. Этому миру конец.

– Ты врешь! – выплевывает Кроу с искаженным от ярости лицом. Он бросается на Суон – но та реагирует поразительно быстро, и не успевает Кроу к ней приблизиться, как она выхватывает пистолет и стреляет ему в лицо.

Близняшки даже не вздрагивают. Просто одновременно шагают назад, и тело Кроу с глухим стуком падает на землю у их ног.

Суон оборачивается к нам.

– Привет, Суон, – говорит Эмили.

– Привет, – кивает та. – Давно не виделись.

– Вы знакомы? – спрашиваю я.

Суон бросает на меня взгляд, но затем снова обращается к Эмили:

– Представляю, как тебе сейчас тяжело.

– О чем вы? – спрашиваю я.

Комнату вновь встряхивает.

– Когда это прекратится?

Суон поворачивается ко мне. В ее глазах плещется боль.

– Смерть Вселенной не похожа на смерть человека. – Она смотрит на бесформенное тело Кроу, лежащее на полу. – Не похожа на свет, гаснущий в клетке плоти и крови. Ее смерть – это чудо. Ее смерть – это миллиарды лет, залитых звездным огнем.