Я переминаюсь с ноги на ногу, но теряю равновесие от очередного толчка.

Эмили хватает меня за плечо, помогая удержаться на ногах.

– Думаю, у нас есть где-то час до конца, – говорит Суон.

– До конца чего? – спрашиваю я.

– Всего, – отвечает она, качая головой. – Я тебя предупреждала.

– Но ведь что-то же можно сделать!

Суон вздыхает.

– Радианты вышли из строя.

– И что, их не перенастроить?

– Ну, только если пройдешь игру до конца, – говорит она. – Но она тоже повреждена и больше не работает должным образом.

– И что теперь будет? – спрашиваю я.

– Когда это измерение умрет, связанные с ним души перестанут существовать – их воспоминания, жизни и семьи пропадут безвозвратно. И тогда в него начнут вливаться все смежные потоки, которые потянут за собой следующие… как домино. Вот тогда и настанет конец.

– А ты не сможешь пройти игру? – спрашиваю я Суон. – Победить в ней и скорректировать радианты?

– Прости, – качает головой Суон, – но игра Уоррикера не работает, а сама я не смогу перезапустить систему радиантов. Сегодня твой мир умрет. Если закроешь глаза, все закончится быстро. Обещаю.

– А если не закрою – что тогда? – спрашиваю я.

– Сейчас узнаешь, – отвечает она.

И мир погружается во тьму.

43. Нельзя просто взять и угнать сраный автомобиль

43. Нельзя просто взять и угнать сраный автомобиль

Я просыпаюсь в темноте.