— Только попробуйте это сделать и вы, мать вашу, покойники! — рычит он и начинает двигаться в сторону юных придурков. Понятно, факт собственной стопроцентной обнажёнки его не волнует, и он практически полностью переключился в режим охраняющего своё хищника. Как, чёрт возьми, не вовремя, потому что братья уже почти рядом. Я с тоской оглядываюсь по сторонам, понимая, что сейчас еще чуть-чуть — и пострадают все, в том числе и эти бестолочи с телефонами и собираю все силы в кулак, пытаясь поставить барьер между мной и нарастающей агрессией малыша. Понятия не имею, как это делать, Роман говорил, что я должна этому научиться, но, ясное дело, и примерно не мог мне объяснить, как это сделать, даже, чёрт бы его побрал, в теории. Еще бы, ему ведь за всю его долгую жизнь не случалось быть беременным гневливым драконёнком! Так что всё, что он мог — это пытаться убедить меня, что создать подобную преграду возможно. Поэтому я просто представляю, что заключаю моего раздражительного кроху-защитника в толстую сферу. Не имею понятия, должно ли это сработать, но, тьфу-тфу, не сглазить бы, становится немного легче. Одновременно бью Игоря по плечу кулаком. Выходит совсем слабо, но достаточно, чтобы привлечь его внимание и заставить сконцентрироваться на мне.

— Вон. Гони их! — едва связно выдавливаю я, указывая взглядом через его плечо на братьев.

Я не готова сейчас испытывать на прочность воображаемую защитную конструкцию, тем более, когда и сама не уверена, не плод ли она моего поражённого паникой разума. Рамзин оглядывается на приближающихся мужчин.

— Не нужно боятся, Яна, — говорит он мне перехватывая поудобнее. — Они для тебя больше не опасны.

Еще как опасны, идиот! Еще пару шагов, и они, скорее всего, прикончат меня одним своим присутствием!

— Вон. Пошли вон! — мотаю я головой, держать которую прямо я уже не могу.

Игорь разворачивается и отдает приказ.

— Все прочь. Машину ко входу! Сейчас же!

Братья останавливаются словно нехотя. Твари, ими управляющие, изменяют скорость мерцания и очертания как-то… рвано, что ли. Я бы сказала, что им не понравился приказ Рамзина, и они злы или напуганы. По крайней мере испытывают резко негативные эмоции. Понятия не имею, откуда это знаю. Просто знаю и все. Мужчины с их паразитами как-то неуклюже пятятся, будто машины под управлением неопытного косорукого водителя, который не принял окончательного решения, куда хочет двигаться. И с каждым метром между мной и ими дышать будто становится легче, а части тела одна за одной постепенно возвращают себе чувствительность, хоть это и сопровождается сильной болью. Стон вырывается сам собой.