— Код? Какой код? Он ничего нам не говорил.

— Не шевелись.

Максим застыл на месте.

— Двадцать шагов вперед, тридцать пять — влево, семнадцать — назад, — инструктировала его Синяя Рыба, — Потом повернешься трижды против часовой стрелки. Запомнил? Смотри, не перепутай! Если ты все сделаешь верно, то вы с Викой встретитесь. После этого идите в любом направлении, но все время в одну сторону, не сворачивая.

— Погоди, не бросай нас! — горячо воскликнул Максим, боясь, что Синяя Рыба может исчезнуть в любой момент, — Ты нужна нам! Там, в Долине Сахарных облаков мы бы не справились сами, без твоей помощи! Ты спасла нас тогда, и сейчас ты спасла нас вновь!

Синяя Рыба подняла на Максима глаза, полные бесконечной любви.

— Не бойтесь. Я буду приглядывать за вами. Верь мне, все будет хорошо. Я обещаю.

Парадокс

Парадокс

Увидев, как Максим растворился в воздухе вместе с злосчастным магазином, Вика отчаянно закричала, но все было тщетно: ей никто не откликнулся. Страшная мысль тяжелым железным молотом стучалась в ее сознание: они в западне. Но поверить в это до конца она не могла, и тем более не собиралась мириться с этим фактом.

— Нет! Я должна была его удержать! Это я во всем виновата! О небеса, зачем мы вообще пошли в этот жуткий город! Максим! Я найду тебя, слышишь?..

Она повернулась… и чуть не столкнулась с Максимом, который не раздумывая схватил ее за руку.

— Идем скорее, — сказал он, не вдаваясь в подробности, — Сюда.

— Ты уверен, что нам именно в эту сторону? — переспросила Вика, — Я почему-то чувствую, что мы идем не туда.

— Это ложное ощущение, — коротко ответил он, — Доверься мне. Мы движемся в верном направлении.

— С чего ты это взял? — с подозрением спросила Вика.

— Я встретил ее.

Максим принялся рассказывать ей все, что узнал от Синей Рыбы. Когда он закончил монолог, последние башни Города фантомов скрылись в предрассветной мгле. Стремительно приближающийся день торопливо перекрашивал небо на востоке в алые тона. Разгорающийся рассвет, подгоняемый первыми лучами солнца, старательно заливал горизонт его любимыми цветами, чтобы небесное светило, придя сюда, чувствовало себя удобно и вольготно.

Оставив позади дикую, пахнущую полынью целину полей, в которой притаился Заброшенный город, дорога поворачивала к северу. Постепенно местность преобразилась до неузнаваемости: исчезли вереск и степное разнотравье, на смену ему пришел мак, такой нарядный и праздничный, какой бывает только на открытках. На длинных тонких стеблях красовались белые, желтые и красные цветки, с тонкими, как папиросная бумага, лепестками. Некоторые растения уже отцвели, у них имелась более или менее спелая семенная коробка, наполненная мелкими зернышками. Иногда однообразие ландшафта нарушали невысокие кустики саксаула, протягивающие к солнцу причудливо скрюченные ветви, словно в безмолвной молитве. Все чаще навстречу им попадались желтые песчаные барханы, из которых, словно немые изваяния, торчали толстенькие колбаски кактусов, покрытых щетиной колючек, вызывающей неотвратимое желание побрить строптивые растения.