Зато послышались испуганные возгласы изнутри гинекея.

Акрион прыгнул вперёд. Стражники у его ног лежали вповалку, один – со стрелой в горле. Девушки жались к стенкам.

– Сестра! – загремел Акрион. – Ищите сестру! Не проливайте кровь! Эвника нужна живой!

И он первым исчез за дверью.

Бойцы с радостными воплями устремились следом.

– Смерть на меня, – буркнул Кадмил, прокладывая дорогу в людском месиве, крикливом, мешкотном, исполненном острого железа и угловатой бронзы. Лудии расступались, стараясь дать дорогу: знали, что с ними идёт на штурм живой бог. Ещё на корабле он устроил небольшое представление, в котором был задействован жезл, светящиеся кристаллы, ворох пакли и пара добровольцев из числа зрителей-лудиев. Когда огонь удалось потушить, а добровольцев отпоили вином, ни у кого не осталось сомнений, что Кадмил – и есть самый настоящий Гермес-Душеводитель.

И очень хорошо, потому что сейчас лишь трепет перед божественным посланником (хорошо вооружённым) удерживал эту банду вчерашних рабов от немедленного повального грабежа и массового изнасилования рабынь. Лудии всерьёз боялись Кадмилова гнева. Ведь тиррены, по сути, верили в тех же богов, что и эллины, только называли их на свой лад. Зевс у них был Тиния, Гера – Унона, Афина – Менрва, Аполлон – Аплу. Ну, а тирренского ловкача-Гермеса звали Турмусом. Кстати, он же заправлял и загробным царством…

…Но как, во имя придуманных богов, они смогут отыскать Эвнику, если не знают, как та выглядит?! Акрион не понимает, о чём просит. «Сейчас эта стерва сбежит, – думал Кадмил, расталкивая лудиев. – Накинет рваный хитон, чтобы приняли за рабыню, и смоется через какой-нибудь тайный ход. Я бы, во всяком случае, так и сделал на её месте. Проклятье, хотели ведь всё обставить по-тихому. Поди поймай теперь Эвнику в этой сутолоке!»

В гинекее летали по стенам тени от факелов, метались, крича, перепуганные девушки. Мраморная Гестия, склонив голову, взирала на своё разорённое царство. Блики от ламп прыгали по каменному лицу, и казалось, что богиня шевелит губами, проклиная воинов, посмевших ворваться туда, куда мужчинам входить запрещено.

Лудии, конечно, не осмеливались чинить насилие при будущем царе и его могущественном наставнике. Но, как ни крути, это были мужчины, которые давно не видели существ противоположного пола. И сейчас они радостно ревели, хватали перепуганных девчонок, тискали, мяли, рвали тонкую ткань хитонов – словом, вели себя не лучшим образом. «Это всё на руку Эвнике! – в отчаянии думал Кадмил, вглядываясь в мелькавшие, искажённые ужасом женские лица. – Где же она? Надо сказать Акриону, чтобы велел перекрыть все выходы…»