– Стерегите хорошенько, – велел он лудиям на прощание. – Если всё пойдёт, как надо, через часок-другой я её заберу. Будет звать, угрожать, обещать награду – не слушайте. Будет кричать, что умирает – не верьте. Попросит встречи с братом – наплюйте. Она хитра, как змея, и опасна, как сколопендра.
Лудии стукнули мечами по щитам.
Кадмил хмыкнул: его всегда забавляло, как тиррены коверкали имя Гермеса. Собрался было идти, но поднял палец:
– Да, совсем забыл. Если вы, вояки, её по какой-то причине упустите… Я вас убью. Для начала. А потом встретимся в Аиде. Или, как вы его называете, в Мундусе. Вы всё поняли?
Оробевшие лудии вылупили глаза и часто закивали.
– То-то, – сказал Кадмил удовлетворённо, подхватил один из факелов и пошёл прочь. У двери он, не оборачиваясь, крикнул: – Да не вздумайте её снасильничать! Яйца Керберу скормлю!
Усмехнувшись, Кадмил принялся подниматься по лестнице.
«Так рыдала, паршивка, – думал он, покачивая головой. – Может, и впрямь не виновата? Хотя, если не она, то кто? Фимения? Смешно даже думать. Вот женщины бывают! Змеи, а не бабы… Ладно. Прочь сомнения и глупую жалость. Это победа. Победа! Осталось только допросить Эвнику – по всем правилам, с пристрастием, с обязательным применением магических декоктов.
В сумке, что висела за плечами, будто бы в ответ на мысленный призыв, колыхнулась «лира». Как всё-таки здорово, что Мелита притащила тогда со склада эту громоздкую штуковину. Даже не верится, что протаскал её с собой целый месяц напролёт, от Афин до Вареума и обратно. Теперь, наконец, можно задействовать «лиру» и запросить подмогу с Парниса. Фонить, конечно, будет страшно. Если Локсий вернулся на Землю, он мгновенно поймёт, что Кадмил сбежал и пользуется магической техникой, наплевав на запреты. Да и выстрелы из жезла не могли остаться незамеченными. Но теперь это уже неважно: ведь в руках Кадмила – Эвника. Главная фигура человеческого Сопротивления, ключ к разгадке тайны алитеи, предательница, притворщица, гидра, грайя, горгона! Посмотрим, как ты запоёшь в руках Локсия, дрянь!
«И посмотрим, как запоёт сам Локсий, – думал Кадмил, переводя дух. Ступеньки кончились, вдали замаячило светлое пятно входа в гинекей. – Посмотрим, что скажет этот надутый колдун, когда я представлю доказательства его тупизны! «Подумай над своим поведением»? «Перестань носиться как угорелый и творить глупости»?! Ха, как бы не так! Однако надобно набраться терпения. Победа уже у меня в руках. Осталось сыграть последнюю сцену. Мелита. Ребёнок. Летать…»