В этот момент Акрион оглушительно закричал по-тирренски – он вообще здорово научился орать на бойцов, видно, сказывалась актёрская практика:
– Ко мне! Все ко мне, живо!
Лудии неохотно послушались. Выпустили из объятий помятых, плачущих рабынь, подобрали обронённые щиты, подтянулись к вождю. Акрион, возвышаясь над воинами (в большинстве своём, они были обычного для тирренов небольшого роста), объявил:
– Мы ищем мою сестру! Ищите Эвнику, не трогайте больше никого! Мне нужна Эвника!
«Да они не знают её в лицо, дубина!» – хотел выкрикнуть в досаде Кадмил. Но тут от дальней стены, где чернел проход в спальни, послышался женский голос:
– Акрион! Братец!
Голоса лудиев, плач рабынь, лязг железа и бронзы – всё затихло.
Она стояла рядом со алтарём, сжимая в ладони рукоять кинжала. Другой рукой теребила складки пеплоса на груди. «Смело, – оценил Кадмил. – Не удалось, верно, сбежать, и решила встретить судьбу. Что ж, тем лучше для нас».
– Ты живой, – сказала Эвника, и пламя факела, затрепетав от сквозняка, осветило её лицо. Она улыбалась радостно и удивлённо, будто была в самом деле счастлива видеть Акриона. – Ты живой, боги! Ты пришёл!
– Пришёл, – откликнулся Акрион. Он растолкал окружавших его воинов и двинулся к сестре.
«Кинжал! У неё кинжал!» Кадмил прицелился в Эвнику, но та уронила оружие на пол и, едва не споткнувшись, с разбега бросилась Акриону на грудь.
– Акринаки, Акринаки! Ах ты, непоседа, братишка, милый мой братец! – бормотала она, обнимая его за шею и целуя в щёки. – Я же столько людей разослала, чтобы тебя искали! А ты – ты сам пришёл! Фимула-то, Фимула рада будет! Живой, боги, боги милостивые, живой!..
Акрион взял её за запястья и с силой оттолкнул. Эвника пошатнулась. Удивлённо нахмурилась, всё ещё улыбаясь. «Неплохо сыграно, – усмехнулся Кадмил. – Впрочем, чего ещё ждать от той, кто давно играет не последнюю роль в Сопротивлении?»
– Возьмите её, – сказал Акрион.
Тут же подоспели двое бойцов – лудии за две недели научились немного говорить по-эллински и поняли команду, которую Акрион, забывшись, произнёс на родном языке. Крепко схватили Эвнику под локти. Она вскрикнула от боли и неожиданности:
– Вы чего? Эй, что за шутки? Акрион, это твои солдаты?..
– Перестань! – оборвал тот. – Можешь не стараться. До утра посидишь в подвале, там, где я сидел. А утром решим, что с тобой делать. Будет суд.
– В подвале? – Эвника растерянно огляделась. – Суд? Ты в своём уме? За что?
– Ты прекрасно знаешь, за что, – ответил Акрион. На скулах его ходили желваки. – Прекрасно знаешь. За то, что притворялась… За то… А,