Почему-то казалось, что корень опасности крылся в диадеме.

Да, Акриону отчаянно не хотелось её надевать.

– Вообще-то, это делается по-другому, – сказал он, чтобы потянуть время. – На закате, в присутствии советников и знатных афинян. И ещё жрецы приносят жертву...

– Что, будешь ждать до заката?

Акрион поднял глаза. Встретил знакомую щербатую усмешку Спиро. Наткнулся на мрачный взгляд Кадмила. Они ждали: друг, который спас ему жизнь, и бог, который привёл его к царскому трону.

– Ну, надеть венец можно и сейчас… Наверное.

– Вот и действуй, – Кадмил встал со ступеней престола, подхватил съехавший с плеча ремень сумки. – Повеселись, ощути вкус победы. На тебя смотрит сам Аполлон, неужели ещё требуются какие-то свидетели?

Амулет, будто напоминая о себе, звякнул по доспеху. «А ведь верно! – спохватился Акрион. – Аполлон тоже ждёт! Что это я…»

– Ладно, – он тряхнул головой. Осторожно, боясь споткнуться и испортить момент, взошёл по ступенькам. Повернулся лицом к Кадмилу и Спиро, торжественно поднял диадему на уровень глаз, держа обеими руками.

– По праву прямого наследника Ликандра Пелонида, – громко сказал он, – я, Акрион Пелонид, объявляю себя царем. Да будут свидетелями мне всеблагой Аполлон и премудрый Гермес.

Кадмил с одобрением кивнул. Ухмылка Спиро разъехалась ещё шире.

Венец вдруг стал страшно тяжёл. «Словно выкован из преступлений», – мелькнула непрошеная мысль. Акрион стиснул зубы и, напрягшись, возложил диадему на голову.

В тот же миг тяжесть пропала, а сердце наконец-то унялось. Развеялись сомнения, стыд и страх. Акрион с облегчением вздохнул и опустился на трон Пелонидов.

Это было его место.

Тихое спокойствие наполнило грудь, по мускулам разлилась сила. Его место! То единственное, к какому готовила судьба. Здесь Мойры назначили ему быть от рождения. Здесь он проведёт жизнь. Здесь будет править, заботясь о людях Эллады и повинуясь богам.

Его трон. Его дворец. Его страна.

– Ну что ж, – сказал Акрион и смущённо улыбнулся. – Вот я и царь.

– О-хэ! – выкрикнул Спиро. – Это дело!

Он свистнул по-уличному, как мальчишка на агоре. Акрион расхохотался, хлопнул ладонями по подлокотникам трона.