«Как же ты нас изгонишь, дурак, если мы – внутри твоего разума? Эта тьма вокруг – её видишь только ты. На самом деле ты стоишь посреди тронного зала и лепечешь под нос чепуху. Друзья тебя видят безумцем. Безумцем ты и окончишь жизнь».

Акрион отнял ладони от ушей и выпрямился.

– Нет! – сказал он, не обращая внимания на раздирающий визг эриний. – Я – царский сын и царь Эллады! Невиновен и требую суда! Пусть меня судит Аполлон. Он подтвердит, что на мне нет родительской крови. И вы уползете туда, откуда пришли!

Вампирши опять засмеялись.

«Мы можем привести тебя на суд Аполлона, – сказала одна из них и облизнулась змеиным языком. – Но живые смертные не поднимаются к вершине Олимпа. Ты умрёшь, и Гермес проведёт тебя дорогой мёртвых на суд. А потом, если Аполлон сочтет тебя невиновным, то отправит в поля Элизиума. В противном случае, ты окажешься в Аиде. Рядом с Пелоном».

Акрион нашёл силы усмехнуться:

– Гермес Душеводитель – мой друг и наставник. Мы сражались плечом к плечу. Когда Аполлон меня оправдает, Гермес поможет вернуться в мир живых…

Эринии засмеялись ещё страшнее.

«Ты так веришь в своего друга?»

– Я верю в справедливость, – сказал Акрион, не отводя взгляда от узких зрачков чудища. – И верю, что лучше смерть, чем безумие.

Он надеялся, что эринии не могут проникнуть в его мысли, потому что на самом деле с каждым днём всё больше сомневался в надёжности Кадмила. Но кругом клубилась мгла, бескрайняя и вечная, и визг чудовищ готов был лишить Акриона рассудка. «Всё, что угодно, – думал он, – всё, что угодно, лишь бы это прекратилось».

«Ты сам выбрал!» – хором провыли вампирши.

В следующий миг они разом прыгнули на Акриона. Крылья распахнулись и закрыли весь мир, смрад наполнил лёгкие. Он упал на ковёр из раздавленных цветов, успел почувствовать, как его горло рвут игольные клыки, и хотел закричать. Но не смог.

Потому что перестал быть.

Осталась лишь темнота.

Безраздельная, безначальная.

Огромное, неизмеримое ничто, забвение забвения, несуществование несуществования.

Так, в темноте и небытии прошла вечность – или, возможно, один миг…

…А потом Акрион начал быть снова.

Эринии исчезли. Он лежал, наслаждаясь покоем, отдыхая от боли и страха, чувствуя, как возвращается сознание. Так, пробуждаясь утром, постепенно вспоминаешь, что случилось накануне.