Сожаление угасло. Кадмил ждал, что вот-вот нахлынет страх. Но страх не спешил к нему. Вокруг была пустая комната с грязным, перепачканным бурыми потёками полом. В полу виднелся люк. За стеной слышалось низкое гудение; Кадмил догадался, что это гудят очистные установки нижнего яруса. Значит, он находился в одной из тех комнат, куда охранники отводили провинившихся жрецов. И всё же он не боялся.

Не боялся – хотя напротив стоял Локсий, угрюмый, темнолицый, в синих сполохах, пробегавших по коже.

Не боялся – невзирая на то, что в углу виднелся боевой жезл армейского образца. Как раз рядом с небрежно брошенной сумкой Кадмила.

«Быть может, – мелькнула мысль, – это всё – иллюзия для вящего устрашения? Может, на самом деле мы в кабинете на пятом этаже, и стоит моргнуть, как стены украсятся несуществующими картинами, а у двери возникнут мраморные пастушата?»

Он втянул воздух. Нет. При всём его могуществе, Локсий не умел создавать запахи. А воняло здесь, как и должно вонять в пыточной: ржавчиной, гнилью и смертью.

– Очнулся? – произнёс Локсий.

– Да, – прохрипел Кадмил и откашлялся. – Да, мой бог.

– Готов к суду?

– Готов, мой бог, – он снова кашлянул, заставляя голос обрести силу. – Но, прежде чем вы объявите список моих проступков, я бы хотел признаться в главном. Который перевешивает их все разом.

Страх всё не приходил. Наверное, он уже и не появится. Когда-то Кадмилу бывало страшно за Мелиту, за их будущее, за будущее ребёнка, за самого ребёнка. Теперь Локсий всё отобрал, и бояться оказалось нечего. У большой потери – вкус свободы.

– Признаться? – раздражённо фыркнул Локсий. – В чём признаться?

«Три, два, один», – сосчитал Кадмил и произнёс:

– Я рассказал о вас людям.

– Что?!

Кадмил улыбнулся. Правда сияла, как огромный сапфир. Осталось обрамить её в оправу из мелкой лжи.

– Вчера я собрал на агоре пять тысяч афинян, – быстро, не давая Локсию опомниться, заговорил он. – Рассказал им, кто правит миром на самом деле. Объяснил, для чего нужны алтари в храмах. Что отдают люди в обмен на блаженство, и куда девается собранная пневма. Поведал, что вы пришли из другого мира, и что Земля для вас – всего лишь загородный дом. Что вы притворились древним эллинским богом и обманываете их. Я рассказал это всем подряд.

Врать всегда легче, чем быть честным. И, чего уж там, гораздо приятнее.

Локсий прошёлся из одного конца комнаты в другой, потирая подбородок. Вернулся, встал перед стулом, к которому был прикован Кадмил.

– Ты спятил? – спросил он просто. – Или это одна из твоих идиотских шуток?

– Нет, мой бог. Я серьёзен, как никогда.