Локсий снова описал круг по пустой комнате. Он шёл медленно, враскачку, оперев руки на пояс, морща лоб, словно решал лабораторную задачу. Вновь очутившись перед Кадмилом, взъерошил свои коротко стриженные волосы.

– Ты подставил под удар нашу безопасность, – проговорил он медленно. – Больше того: теперь страну ожидают бунты и народные волнения. Не исключено, что начнётся война. Потому что милые соседи – в первую очередь, Веголья – не замедлят воспользоваться ослаблением Эллады. Что ты можешь сказать в своё оправдание?

Из-под рукава выскочила искра, пробежала по ладони. «Злится, – подумал Кадмил. – Однако, если бы собирался меня убить, то сделал бы это сразу. Наверное».

– Никаких оправданий, – сказал он. – Я поступил по совести. Могу оправдываться только за то, что не сделал этого раньше.

Локсий выругался на батимском языке.

– Плевать на твою совесть, – сказал он. – Объясни, зачем ты это сделал?

«Единственный шанс! – подумал Кадмил. – Он в ярости. Каждое слово может стать последним. Смелей!»

– Порядок, что вы установили – плох, – сказал он. – Власть, которая опирается на обман, ненадёжна и несправедлива. Теперь, мой бог, вам придется выйти к людям. Открыться перед афинянами. И пообещать, что отныне их пневма будет обращена им же во благо.

Локсий издал лающий звук. Возможно, то был смех, но ручаться не стоило.

– Поклянитесь, что построите для них школы и университеты, – продолжал Кадмил. – Заводы и магистрали. Покажите им, каким может стать будущее; вы же владеете иллюзиями, что вам стоит? Эллины поверят. Воодушевятся. Только потом не забудьте выполнить обещания. Потому что иначе люди просто перестанут ходить в храмы. Они же теперь всё знают. Знают, что мы от них зависим.

Локсий внимательно посмотрел на Кадмила. Сейчас, в безжалостном свете кристаллов, было видно, что кожа его, обычно оливково-смуглая, приобрела жёлтый оттенок. Глаза ввалились, щёки обросли щетиной. Похоже, Локсий давно не спал. Слишком давно – даже для бога.

«У него нет другого выхода, – думал Кадмил с надеждой. – Придется сделать так, как я прошу... Смерть и кровь, неужели у меня хватило духу предъявить ультиматум самому Локсию? В любом случае, терять нечего. Разве что жизнь. Но он не убьёт меня из одной только злости. И эллинов не тронет. Не сможет же он загнать их в храмы насильно: для этого нужна целая армия надсмотрщиков. Их взять неоткуда, кроме Батима, а там война на носу, он сотни раз говорил, что ни одного солдата больше оттуда не перебросит. Так что вариант беспроигрышный… Должен быть беспроигрышным».