Что ж, значит, можно, наконец, поспать.

Сон, однако, не шёл. Слишком близким ещё был пережитый кошмар. Тело порой сотрясала дрожь, перед глазами полыхали молнии, в ушах звучали слова Локсия и собственные крики. Чтобы отвлечься, Кадмил принялся думать о том, что случилось. О том, что узнал. О том, что из этого следует.

В конце концов, размышления – единственное удовольствие, которому можно предаваться бесконечно. Особенно, когда никаких других удовольствий нет.

И не будет.

Итак, Фимении являлся некто, кого можно было принять за мифического эллинского бога. Правда ли это? Скорей всего, да. Вряд ли несчастная стала бы врать в предсмертной записке. Разумеется, легче всего считать встречи Фимении и Аполлона галлюцинациями. Бредовыми снами, результатом пережитого ужаса. Но это идёт в разрез с тем фактом, что Аполлон – кем бы он ни был – обучил девушку техникам контроля пневмы. Даже самая сложная галлюцинация не способна к преподаванию.

Алитея. Гимнастические практики, совмещённые с дыхательной дисциплиной. Очень остроумно, необычайно эффективно. К тому же, как оказалось, защищают от действия «золотой речи»! Интересно, от чего еще?.. Сама Фимения ни за что бы до такого не додумалась. Для разработки подобных ритуалов нужны десятилетия (которыми молоденькая жрица не располагала), знания (которым просто неоткуда было взяться) и недюжинный опыт в медицинской сфере (то же самое).

Нет, это определённо чьё-то влияние извне.

И Локсий явно говорил правду, когда отрицал свою причастность. Он не стал бы лгать Кадмилу. Непутёвому ученику, которому суждено гнить в темнице до конца дней, можно без опаски выложить всё, как есть.

Алитею изобрело настоящее Сопротивление. Но не такое, каким его представлял Кадмил.

Аполлон – кем бы он ни был – являлся перед Фименией по-настоящему. Аполлон – кем бы он ни был – по-настоящему спас её из огня. Когда Кадмил узнал от Акриона историю его сестры, то не придал значения этой части рассказа. Решил, что Фимению вытащила из горящего сарая Семела, а затем тайно переправила дочь в Эфес. Да ещё и навела морок, в котором Фимении привиделся красивый юноша – видно, чтобы успокоить перепуганную девочку. О том, что всё это крайне сложно осуществить, Кадмил тогда не подумал. А зря.

В самом деле: взломать объятую огнём запертую клетушку, отыскать среди клубов дыма Фимению, погрузить её в транс, вынести на себе из пожара (а Семела далеко не атлет), тайно организовать переброску в Эфес… Проделать всё это за считанные минуты, да так, чтобы не заметил Ликандр вместе со сбежавшейся челядью. После чего вернуться на пепелище и рыдать, заходясь в показной истерике. Вздор.