– Мужи и женщины! – продолжал Акрион. – Вот я, ваш царь, стою перед вами. Все знают, что в делах я преуспел благодаря многомудрому Гермесу. Сам бог спустился с Олимпа и помогал мне. И помогает по сей день – во имя всей Эллады!

Он возвысил голос на последних словах, чтобы люди откликнулись. И они откликнулись. Послышались выкрики, кто-то лихо засвистел. В средних рядах принялись скандировать «А-ла-ла! А-ла-ла!» Уроженцы Афин обожали свой древний военный клич; поскольку использовать его по прямому назначению вот уже много лет не приходилось, они вопили «а-ла-ла» при любом удобном случае. «Ну и шум, – подумал Акрион невольно. – Хорошо, что есть Кадмиловы усилители. Никакая воронка не помогла бы перекричать такую толпу».

– Боги заботятся о нас! – крикнул он. Орхестра содрогнулась от звуковой волны. – Могучий вседержитель Зевс. Посейдон, хозяин океана. Деметра, которая благоволит матерям и землепашцам. Повелительница любви Афродита. И Гестия, которая печётся о наших семьях. И Артемида, мать охотников. И Арес, военачальник над военачальниками, и Гефест, мастер над мастерами, и Гера, спутница рожениц.

Зрители шумели, как море. Многие начали молиться, поднимая руки к небу. При этом они задевали локтями соседей, но соседи были в целом не против.

– И наши покровители! – Акрион тоже воздел руки, словно хотел обнять всех собравшихся горожан. – Аполлон-миротворец и воительница Афина – они никогда не забывали об эллинах. Без них не было бы Афин, лучшего города на свете!

Театрон вскипел рёвом. Люди восторженно вопили, отвечая на его речь. Акрион скользил взглядом по толпе, вглядывался в лица. Вот Киликий сидит выпрямившись, бледный от гордости за сына. Вот Федра плачет, счастливая, и тушь стекает по набеленным щекам. А во втором ряду ухмыляется и одобрительно похлопывает себя по груди Спиро. Как там сказал Кадмил? «Пусть проникнутся, почувствуют мгновение». Да, они чувствуют мгновение.

Тогда за дело.

– И вечно с нами – бог счастливого случая! – прокричал он. – Покровитель ораторов! Тот, кому молятся торговцы и путники! Посланник Зевса, наставник царей! Гермес Душеводитель!!

Он шагнул в сторону, сгибаясь в поклоне.

Несколько немыслимо долгих мгновений ничего не происходило, и Акрион успел подумать, что представление провалено. «Подъёмную машину заело, – пронеслось в голове. – Или он там окочурился от жары… Всё, это конец. Триста сорок три тыся…»

Цветы, устилавшие центр орхестры, взвились ярким вихрем. Рассыпались искры, в небо ударил высокий фонтан огня. Горожане издали единый восторженный вздох. В тот же миг цветочный вихрь распался, пламя развеялось, и на его месте возникла человеческая фигура.