Кадмил, вскинув голову, стоял посреди орхестры с жезлом в руке. Макушку украшала неизменная шляпа, на ногах были крылатые таларии, плечи укутывал золотой хламис. Народ разразился приветственными криками, а Кадмил, медленно поворачиваясь вокруг оси, простёр ладонь, благословляя собравшихся афинян. Затем поднял в небо керикион и выпустил в утреннюю синеву очередь громовых разрядов.

Люди принялись вскакивать с мест, чтобы лучше видеть. Акрион сбежал с орхестры и встал внизу, окружённый солдатами. Цветы опять взметнулись в воздух – на этот раз двумя вихрями, которые пересеклись высоко над головой Кадмила, образовав на несколько мгновений символ Гермеса: сплетённых змей. Вновь сверкнули молнии, и под восторженный гул толпы цветы превратились в гигантский рой горящих искр, а затем исчезли, не оставив после себя ни пепла, ни дыма. По краю орхестры тотчас же поднялись дюжины снопов огня. Акрион подался вперёд и не ощутил тепла, хотя стоял совсем рядом с искрящим столпом.

– Дети Эллады! – раздался голос Кадмила. – Внемлите доброй вести. Внемлите и радуйтесь, ибо не было и не будет дня счастливей, чем этот…

Затем он принялся рассказывать.

А люди слушали.

Акрион тоже слушал, бормоча под нос слова речи, которую успел выучить за месяц репетиций. Повторяя фразу за фразой, он смотрел на зрителей и каждый миг ожидал какой-нибудь неудачи. Как тогда, в Вареуме, в школе, где лудии один за другим уходили в казарму валяться на кроватях в ожидании смерти, вместо того чтобы бежать на свободу.

Но афиняне слушали. Больше того – они делали это молча. Трудно поверить, но факт оставался фактом: зрители театра Диониса (впервые, пожалуй, за всю его историю) не издавали во время представления ни звука.

Ну, или их не было слышно отсюда, из нижнего ряда, где ревели в самое ухо спрятанные под орхестрой усилители.

Кадмил говорил о богах, которые сумели распознать в людях волшебную силу. Силу, которую сами люди едва ли смогут когда-нибудь использовать. Ведь человеческое колдовство не способно надёжно привлечь удачу, склонить к искренней любви, исцелить жестокую хворь. И боги задумались о том, чтобы помочь эллинам. Собрать эту силу, направить на благие цели.

Тогда-то и решено было построить в храмах особые алтари. Молясь, люди долгие годы отдавали часть своего природного волшебства богам, а те собирали полученное в специальные сосуды. Теперь, когда силы скопилось вдоволь, настало время черпать из этих сосудов. И отдавать эллинам то, что принадлежит им по праву.

– Мы, олимпийцы, принесли вам дары! – восклицал Кадмил. – И первый дар – мой, дар Гермеса Душеводителя. С завтрашнего дня в Ликее откроется новая школа. Для тех, кто ищет подлинных знаний о природе вещей. Знаний о числах и измерениях. О небесных телах и строении космоса. О том, из чего состоит материя, и о законах, которым она подчиняется. Завтра, афиняне! Завтра на рассвете мои жрецы будут ждать всех, кто пожелает стать учеником нового Ликея!