Не успел он станцевать и пару танцев, когда Гарет вернулся в зал и нашёл брата глазами. Гэбриэл извинился перед Гвен и поспешил к нему.

– Поехали домой. – Сказал Гарет.

– Но ещё рано! – Возмутился Гэбриэл, которому только-только понравилось. Но Гарет был непреклонен:

– Всё, приличия соблюдены, пора и честь знать. К тому же, эта толстушка уже возомнила невесть, что, а её папаша – и подавно. Где Фридрих?

– Ты чего такой злой?

– Я не злой!

– Да ради Бога. – Гэбриэл спорить не собирался, хоть и видел, что Гарет сам не свой. – Домой, так домой. А весело было!

– Тем более. Надеюсь, ты глупостей не наделал? – Гарет небрежно попрощался с подошедшими к ним горожанами. – Не хотелось бы потом расхлёбывать их за тебя!

– Если настроение плохое, нечего срываться на мне! – Тут же отреагировал Гэбриэл. Препираясь, братья вышли во двор и сели на коней. Пепел прогарцевал боком по двору ратуши, выгнув шею и хвост и вызвав восхищение знатоков, и взял с места в галоп. Гарет, выругавшись, погнал Грома за ним.

Догнал на дороге, ведущей на Воронью Скалу, и Гэбриэл придержал коня, храпящего и грызущего удила.

– Чего случилось-то? – Спросил миролюбиво.

– Да сам не знаю. – Искренне ответил Гарет. – Дома поговорим. – И дальше они ехали молча. В покоях Гэбриэла Гарет наконец рассказал брату, что было у него с Ингрид.

– Что тут думать, забирай девчонку от этого придурка. – Уверенно сказал Гэбриэл. – Вы когда ушли, моя дама начала над ними потешаться, ну, в смысле, над обоими, над ними, оказывается, здесь все потешаются… Такое мне про этого лесника рассказала!

– А это, кстати, твой лесник. – Напомнил Гарет.

– В каком смысле мой лесник?..

– В прямом.

– То-то он всё время ко мне лез, что-то там бормотал про охотничий замок… Пьяный, как свинья, вонючий… Кошмар. Как они живут друг с другом, эти дайкины? Нет, девчонку от него надо спасать.

– Мне тоже так кажется. И вроде она мне понравилась… Тело у неё красивое, такое, знаешь… Воздушное, но всё, кроме сисек, на месте. Сисек, правда, почти нет. Жаль. Только… Ну, вообще никак. Она никак. Говорит, что нравится, а не реагирует ни на что, ни обнять там, ни поцеловать…

– Чего ты хочешь, она в первый раз. Этому всему научить надо. Если она никогда не была с мужиком, откуда ей знать, что надо делать?

– И то правда. – Засомневался Гарет. Он сам не мог понять, что его смущает и что не нравится. Всё было логично, но в душе он чувствовал, что Ингрид на самом деле не испытывает к нему ничего, и это его напрягало. Чувствовать, что его используют, ему было неприятно, но он не понимал себя, и ему казалось, что это следствие его страсти к Марии, с которой он решил бороться и победить ее любой ценой.