Габи была рада отъезду братьев. Возможно, Гарет и поверил в их с Беатрис версию, но неизбежно станет присматривать за кузиной после такого происшествия. Больше всего на свете Габи боялась теперь, что и с Иво ей придется отношения прекратить. Девушка безумно полюбила секс, все прочие развлечения утратили для нее всякую привлекательность и всякий интерес, а Беатрис, своими рассказами и беззастенчивым враньем, которое выдавала за реальные события, только разжигала в ней страсти и нездоровый интерес к недозволенным вещам. Особенно почему-то всегда возбуждали Габи рассказы о том, как кузены Беатрис, на деле – недалекие, смирные парнишки, но в ее рассказах – настоящие монстры и половые гиганты, насиловали служанок и даже ее подруг. По рассказам Беатрис выходило, что ее родной замок – это просто какой-то вертеп, где творились день и ночь прямо-таки чудовищные вещи, настоящий секс-марафон, но Габи была слишком недалекой и доверчивой девушкой, чтобы включить элементарную логику и сообразить, что это просто нереально и значит, все вранье. Принцесса все принимала за чистую монету. Эти россказни и связь с Иво изменили сознание Габриэллы, которая теперь считала, что все спят со всеми, только тщательно это скрывают. Все до единой ее дамы трахаются с рыцарями, оруженосцами и даже конюхами, не говоря уже о служанках. Габи не просто так думала – она была в этом теперь абсолютно уверена. Беатрис своими россказнями и подначками медленно, но верно убивала в Габи всякую романтику, оставляя голую похоть и бесстыдство, которое выдавала за свободу и передовые взгляды. Противопоставить Габи этому было нечего: недалекая и вздорная, избалованная, она даже любовных романов не читала, ей было очень скучно читать. Увы, ее возлюбленный здесь ей тоже ничем помочь не мог. Иво внутренне тянулся к чему-то чистому и романтичному, очень тянулся, но мировоззрение и сексуальное поведение сформировались у него на Красной Скале. Со всеми вытекающими.

Положение Габи усугублялось отношением к ней принца Элодисского. Она любила дядю, любила искренне, с раннего детства, и привыкла считать себя его любимицей, привыкла думать, что он всегда, что бы ни случилось, будет на ее стороне. Но в последнее время ее место, как Габи считала, нагло заняла противная втируша Манфред. Принц, как и его сын, был из тех сильных мужчин, что обожают заботиться и баловать, детей, девушек, любое нежное и прелестное создание. И он окружил Алису, которая осталась без поддержки жениха, заботой и вниманием. Каждый день делал ей подарки в виде какой-то безделушки, украшения, книгу с красивыми иллюстрациями, ноты новой модной песни… Из Элиота привозили экзотические лакомства и фрукты, которые обожала Алиса, особенно виноград и апельсины, ей шили новые платья… Прежняя любимица принца, Габи, страшно злилась, и усугубляла ситуацию, совершая обычную ошибку недалёких людей: она гордо отказывалась присутствовать вместе с Алисой на обедах и ужинах принца, считая, что дядя поймёт её обиду и пересмотрит своё отношение к ней… Увы, принц реагировал совершенно не так, как она планировала, и просто перестал её звать. В отместку Габи не переставала злословить в адрес Алисы и изо всех сил стараться настроить против нее всех, кого только могла. По Девичьей Башне давно разнёсся слух, что Гэбриэл Хлоринг назвал настоящими красавицами из всех дам только Алису, Габриэллу и Аврору, и остальные дамы, сильно уязвлённые этим, азартно и безжалостно обсуждали двух подружек, язвительно комментируя каждый их шаг, каждый наряд, каждый поступок. Зависть и ревность разрастались прямо пропорционально растущей популярности Алисы в замке и в городе, и конечно же, благодаря усилиям Габи. Та испытывала сильный страх перед разоблачением, и подавляла этот страх, распаляя в себе и так нешуточную злость. Получалось, что не важно, что делает она, Габи, когда есть такая интриганка и втируша, как Алиса, графиня Июсская! Габи обвиняла Алису в том, что та заняла её место возле принца, и мотивировала это тем, что, дескать, она, Габи, честная и прямая, и не пытается лестью и притворством польстить бедному дяде, слишком доверчивому и после болезни… хм… не совсем такому, как прежде. Габи писала гневные письма матери, и та в последнем письме сообщила, что скоро будет в Хефлинуэлле, чтобы, во-первых, увидеть нашедшегося племянника, во-вторых, разобраться в том, что там творится и «навести порядок».