– Элоиза… – Ее пафос и страсть, кажущаяся ему нелепой, смущали и даже немного пугали Гэбриэла. «А она вообще-то как, с головушкой-то дружит?». – Опасливо думал он, подбирая деликатные слова. И снова она его перебила:

– О-о-о! – Простонала в восторге, еще сильнее заставив его сомневаться в своей адекватности. – Когда ты мое имя называешь, это словно звук ангельский! Ты вот сказал, и я обмерла вся… – Гэбриэл попытался отнять руку, которая, кстати, зверски болела, но Элоиза стиснула ее сильнее и вновь принялась целовать:

– Нет… не отнимай, не отнимай! Скажи, прикажи мне, что хочешь – я все исполню!

– Приказать? – Не выдержал Гэбриэл. – Тогда слушай: оставь меня в покое и дай уехать. Я благодарю тебя за помощь, и готов отплатить любой ответной услугой, но только не тем, что ты хочешь. У меня в августе свадьба, я люблю свою невесту, и твои жертвы мне не нужны. И это… не надо так. Ты же первая и возненавидишь меня теперь. А мне бы этого не хотелось.

– Ты прав… – Медленно поднимаясь с колен и сильно потемнев лицом, произнесла Элоиза словно через силу. – Затмение нашло, не иначе… – Женщина внезапно осознала, что только что унижалась перед мужчиной, которому она не нужна и даже неприятна – эту неприязнь она читала в его глазах в этот момент так, словно она была выписана там огненными буквами. – Ошиблась я…

– Прости. – Сказал Гэбриэл и пошел прочь, к выходу, чувствуя себя скверно. Даже жаль ее было. Но что он мог?.. Ну, не поддаваться же ей, в самом деле! Своим безжалостным взглядом он видел все ее недостатки, делавшие ее совершенно для него непривлекательной. Не говоря уже о диком поведении и нелепых признаниях. Ему вспомнилось, как призналась ему в любви Алиса, и Гэбриэл ощутил вновь нежность и гордость: его Солнышко все делает безупречно!

Элоиза осталась стоять, оглушенная, ошеломленная. Сначала ей было больно. Очень больно. Она поняла не только то, что была Хлорингу неприятна, но и то, насколько унизилась. Мгновенно безумное желание трансформировалось в безумную же ненависть. И она бросилась следом за ним.

Гэбриэл был уже во дворе, разговаривал с ее кузеном. И откуда тот взялся, придурок малахольный?! Более того: конюх уже вел к ним оседланного олджернона, на котором привез Хлоринга Смайли. Бедолага-Смайли! Элоиза поняла, что лишилась любимого мужчины, и ради кого?! Ради тупой… бесчувственной колоды!

– Куда собрался?! – Воскликнула, вне себя от ярости. – У нас осталось, что обсудить, Хлоринг!

– Вали скорее! – Прошептал Сван, подмигнув Гэбриэлу. Но тот замер, решив разобраться, что случилось, и как-то сгладить неприятное впечатление – Элоизу ему все еще было жаль.