– Лиза, ваше высочество. – Женщина потупилась, опуская взор и розовея до самых ключиц.

– Будешь плакать по своему господину, Лиза? – Спросил Гарет, и та покраснела сильнее. Отрицательно покачала головой.

– Никто, – чуть слышно произнесла, глядя в пол, – из тех, кто остался, по господину барону скучать не станет. Мы все вам… очень благодарны!!! – И вылетела вон.

Фохт и его спутник, оказавшийся главой цеха кожевников, принялись наперебой рассказывать братьям о странных и страшных происшествиях с пропажей девушек и мальчиков, с присвоением имущества сирот, с подставами, продажным судом… У Гэбриэла голова шла кругом. Особенно поразила его история, случившаяся буквально недавно с дочерью владельца кожевенных цехов, ныне покойного. После его смерти девушка пятнадцати лет осталась полной сиротой и наследницей всего состояния. Смайли, естественно, как местный барон, стал ее опекуном, и взялся принуждать её выйти замуж за кого-то из своих людей; а когда она отказалась, они изнасиловали её, объявили шлюхой, поставили к позорному столбу, а затем выпороли и выгнали из города, а все наследство конфисковали в пользу барона. Он, глава гильдии, знал девочку с детства, и готов был поклясться чем угодно, что она честная и чистая девочка. Но когда он попытался сказать это на суде, ему недвусмысленно пообещали большие проблемы… И он промолчал, хотя девочка плакала и просила хоть кого-нибудь, в ком осталось что-то человеческое, заступиться за неё.

– Сердце кровью обливалось, – каялся он перед братьями, – но что я мог?.. В лучшем случае покалечили бы, а бедняжке это бы не помогло… Я по-другому поступил. Я смолчал, а потом потихоньку подобрал её и укрыл у своей родни на ферме. Она чуть жива, бедняжка, плетей ей не пожалели!

– И ты в самом деле готов поклясться в этом? – Поинтересовался Гарет.

– И ещё как!

– А ещё свидетели будут?

– Будут, милорд… милорды. Барона все ненавидят; он же не в первый раз так поступает! Понравится ему что… или кто – и он берёт это себе, не задумываясь. И мы все живём в страхе… До чего дошло: родители девчонок уродуют, чтобы ему не приглянулась! Заберут к себе, прямо с улицы могут… могли… и развлекаются, ироды, и сутки могли, и несколько дней… а потом сунут несколько талеров и отправляют домой… некоторые руки на себя потом наложили. А что скажешь? Барон с самим эрлом Лавбургским дружен, ему сам черт не брат! Пытались людишки королеве жаловаться, а что толку? Отец эрла – сенешаль ее величества, все жалобы к нему и ушли. И очень, я вам скажу, жалобщики обо всем пожалели. Был у нас человек один, староста Фил… упокой, Господи, его душу! Он и принцу Элодисскому жаловаться пытался. Так барон и дружки его обвинили его, что он, якобы, с Птицами стакнулся и шпионит для них, и покрывает их банду. И казнили мужика, а мужик хороший, честный был. Вы даже не сомневайтесь, мы все здесь теперь ваши, даже кюре наш сегодня уже молебен в вашу честь отслужил!