– Не извиняйся, ты прав. – Сказала Мириэль и взглянула на Юджина. – Я знаю твою беду, дайкин. И нет, я не стану тебе помогать. Не мне решать, сколько тебе платить за то, что ты сделал.

– да что я сделал?! – Воскликнул Юджин в отчаянии. Алиса подошла к нему вплотную, и он замер, приоткрыв рот, когда увидел, какими стали ее глаза.

– А ты вспоминай, – тихо, чужим, нечеловеческим голосом произнесла она, – как насиловал мою беспомощную подругу. Может, это успокоит твои страдания. Это же было ТАК приятно.

– Ты… вы о чем?! – Похолодел Юджин, как зачарованный, глядя в черные, заполнившие весь глаз, зрачки, где плясали золотые искры и мерцал, пробиваясь из глубины, рубиновый огонь. – Я ничего не…

– Не лги. – Предупредила Алиса, перебив его. – Иначе будет еще хуже. Уходи отсюда, негодяй. Я никогда не прощу тебя. Но ты можешь уйти в монастырь куда-нибудь подальше отсюда. В его стенах ты излечишься. Но как только их покинешь, все вернется. Ты сгниешь заживо, мои друзья съедят твою кожу и начнут есть мясо. И ты НИЧЕГО не сможешь с этим поделать.

Юджин упал на колени.

– Я никогда… я могу жениться…

– Никогда! – Взмахнула рукой Алиса. – Никогда такой негодяй не станет мужем и отцом! Ни одна женщина не должна пострадать, став женой такого мерзкого и ничтожного человека! Вон отсюда! Больше никогда и ни одна девушка не пострадает от тебя!!!

Аврора вскочила, поняв, что права – это именно сэр Юджин, ее обидчик. Кулаки сжались, она побледнела, грудь вздымалась.

– Жениться?! – Воскликнула гневно, – я правильно расслышала?! Как ты смеешь даже думать об этом?! Стать женой – такому, как ты?! Принести тебе клятву верности и любви, почитать тебя, беречь и быть с тобой до конца твоих дней?! С бесчестным… гнусным… трусливым подонком?! Да лучше умереть! Нет – лучше стать уродиной на всю жизнь, лучше… облысеть! Алиса права: вон отсюда!

– Баба, а это кто? – Вэнни жадно следила за происходящим. – Это плохой дядька? Как Доктор?

– Да, моя принцесса. – Мириэль погладила ее по голове. – Это плохой дядька. Но он уже получил по заслугам. О нем можно забыть.

Глава четвертая: Шторм

Глава четвертая: Шторм

В охотничьем доме графа Валенского царило буйное веселье: лесничий и его сын пропивали деньги, полученные за девственность Ингрид. Лесничий искренне собирался потратить деньги с умом: сделать ремонт в замке, расплатиться с долгами, приодеть племянницу; но приятели сына, прослышав про деньги, нагрянули, как только уехали Хлоринги, весёлой и пьяной оравой, и лесничий не устоял. Как оно всегда бывает, он намеревался отложить основную сумму, а погулять на пару дукатов, но как только начал, так плюнул на всё и пошёл в разнос. В замок привезли бочку вина, пару бочек пива, кучу всякой снеди, пригласили музыкантов, среди которых было несколько шлюх, в том числе и кватронка, тощая и сварливая, но зеленоглазая и с бубном, которую лесничий спьяну то звал себе в жёны, то называл Ингрид. Сначала он громко рассказывал всем, что деньги ему принесла племянница, и бил себя в грудь, пьяно каясь и призывая на свою голову кары небесные за то, что так с нею поступает, не пытаясь даже, тем не менее, остановиться и поберечь хоть какие-то жалкие остатки денег. Ингрид, которой, как всегда, приходилось прислуживать всей этой пьяной орде, в эти часы так ненавидела дядю, всю свою жизнь здесь и всю эту пьяную кодлу, что всерьёз думала: вот бы поджечь этот замок, когда все они перепьются и уснут, и спалить их всех заживо!!! А ситуация, тем временем, становилась всё ужаснее для неё. Дядя нажрался до того, что уже, не стесняясь, орал, перекрикивая вопли гостей и визг музыки: