Нила хмыкнула.

– Вот ты, например, можешь получать удовольствие просто от секса?

Трясущаяся девчушка с веснушками и светлыми ресницами. Истерика в конце…

– Я попробовал. Однажды…

– Я ушла. Когда поняла, к чему всё идёт, я просто ушла в этот Заповедник. Кое-кого из близких они не стали сгонять в салоны и на третью полосу, позволили жить более или менее прилично, в качестве экспонатов. Как в зоопарках раньше держали обезьян. Уж не знаю, как мой сын осмелился возразить Филипу…

– Мой отец… – растерянно бормотал я. – Мой отец… Я всегда считал его богом этого мира, а им оказалась ты… Богиня…

– Перестань, – тихо рассмеялась она.

А потом рассказала, что нужно сделать.

6. Распаковка кода

6. Распаковка кода

Я скользил на хамелеоне по хитросплетениям вирта. Хамелеон – это такая штука, уже давно созданная для подобного случая.

Она может быть гигантской змеёй, может быть бронтозавром, а может – и крупным златокрылом. Зависит от целей. Надо ли тебе скользить по туннелям, таранить дверь или взлететь в воздух.

Я до конца не верил, что делаю это, не верил, что это правда. Казалось, вот-вот я проснусь у себя дома, кто-нибудь – отец или Филип – вырвет меня из сумасшедшего вирта. Не вырвет. Меня отключили из общего доступа. Я присутствую в вирте, но как бы в режиме «невидимости». Но это не значит, что Филип уже не послал за мной погоню. А отец… Отец…

…Филип обещал, что вирты будут лишь временной мерой – терапией для тех, кто иначе не справится с пустотой, и возможностью подработать для тех, кто оказался на обочине. Я сама создавала, и сама тестировала вирт. Тем более что предыдущая виртуальная Система, заботившаяся о всеобщем порядке и уюте, вырубилась, когда Филип, по сути, пришёл к власти. И он утверждал, что людям необходимо что-то на замену…

Но Филип тайно от нас создал код, замешанный на собственной крови. Вживил себе в кровь наноботов с вирусом, а потом якобы случайно поранился во время визита к источнику. Мы не сразу поняли с сыном, что вирт очень изменился…