– Голым? – встрепенулась Эла и смерила нас с Руком оценивающим взглядом. – Это будет отвлекать.

– Одежда тебя убьет, – сказала Чуа. – Крокодилам за нее легче ухватиться. И она тянет на дно.

Коссал молча сбросил свой балахон. Под ним у него ничего не было, но нагота ничуть не смущала жреца.

– Мог бы предупредить женщину, – заметила Эла.

Она обмахивалась ладонью, будто ей не хватало воздуха. Разыгрывала смущение, но при этом откровенно разглядывала старика.

– Я, – добавила она, – ожидала увидеть побольше морщин. И, признаться честно, не так много между ног.

Этих двоих можно было принять за пару говорунов на городской ярмарке, если бы не поджидающие в нескольких шагах крокодилы и не круглые застывшие глаза Дем Луна. Рук не разделял ни безразличия жрецов, ни ужаса своего подчиненного. Он молча раздевался, пользуясь заминкой, чтобы изучить животных. Мне бы следовало поступить так же, примериться к предстоящему бою, но взгляд мой невольно обращался к его животу и подтянутым бедрам. Я понадеялась, что в другой раз нам доведется раздеваться без зрителей – и, конечно, хорошо бы без хищников под боком, – однако до сих пор Домбанг только и делал, что обманывал мои надежды. Рук обернулся, встретил мой взгляд. Ананшаэль был совсем рядом – я чувствовала, как он баюкает в ладони мое сердце, скользит пальцами по венам, – но Ананшаэль невидим. И я, пока мое сердце испытывало мою плоть, смотрела на Рука и видела в его глазах такое же волнение перед боем, какое горело у меня в крови. Он долго удерживал мой взгляд, прежде чем повернуться к Чуа.

– Что-нибудь еще подскажешь?

– Их привлекает движение, – ответила женщина. – Заходите сзади. Забирайтесь на спину. Цельте в глаза. Схватив вас, зверь перевернется.

– Перевернется? – переспросил Коссал.

– Крокодилы предпочитают топить добычу. Переворачиваются, погружают в воду и удерживают. Убивают не зубы, а вода.

Ответить никто не успел – дикий вопль разорвал воздух. Я развернулась как ужаленная. Голый Дем Лун рванулся к воде, размахивая над собой вуо-тонским ножом. Им владел ужас. Страх творит с человеком странные вещи. Бывает, легче ощутить на себе смыкающиеся зубы хищника, чем ждать, гадая, как это будет. Рук рванулся за солдатом, но я поймала его за запястье, подсекла ноги, опрокинула на спину и взяла в удушающий захват. Это не далось бы так просто, если бы он помнил обо мне, а не о Дем Луне. Среди многих преимуществ рашшамбарского жречества числится и наше близкое знакомство со смертью. Нас не отвлечешь, разрывая человека на куски. Мы не допускаем ошибок. Рук извивался у меня в руках, но я держала крепко, ногами обхватив его за пояс. В такой хватке человек быстро теряет сознание.