– Ваши похитительницы позаботились об этом, – объяснил Стерлинг. – Они воткнули вам в рот длинные тростники, чтобы вы могли дышать во время заплыва до самого Клыка Смерти.

Мы с Зашари обменялась изумленными взглядами.

– Что? – громко возмутился луизианец. – Но Клык Смерти находится в десятках лье от Лукайских островов! Вы уверены в том, что говорите, лорд Рейндаст?

– Абсолютно. Я узнал подступы к этому черному мысу, поднимающемуся со дна океана. Подходы, по которым мы прибыли сюда, этой ночью были погружены в воду, в отличие от нашего первого посещения неделю назад, когда сверхъестественный отлив оголил их. К тому же конфигурация Клыка достаточно специфична, чтобы ошибиться.

Мои глаза, привыкшие к темноте, внимательно осмотрели местность. Я узнала черную, пористую субстанцию наших камней: это действительно вулканическая порода Клыка Смерти. Тот же гранит поднимался вокруг озера из морской воды, где мы оказались в заточении. Не оставляя просвета, крутые скалы соединялись над нашими головами, образуя герметичную крышу. Это не бухточка, а гигантская пещера. В тихом склепе не было ни малейшего ветерка, поэтому мы так хорошо слышали друг друга. «Звезды на небе» представляли собой тысячи люминесцентных точек, прикрепленных к широкому скалистому своду. Их тусклый свет освещал нас с самого начала.

– Фосфоресцирующие грибы, – заметил Стерлинг, проследив за моим взглядом. – Без сомнения, здесь уже много веков, даже тысячи лет. Потому что добраться до этой полузатопленной крипты можно лишь подводными путями. Теми, которые привели сирен сюда и которые теперь они проклинают. – Он кивнул на молчаливых часовых, кружившихся в глубине. – Мы в их власти.

Зашари, стоя в опасной близи к краю скалы, всматривался в морскую пучину.

– Почему? Зачем они нас принесли сюда? – Оруженосец перевел свой взгляд на меня, выпустив из своих глаз молнию. – Есть ли у тебя хоть какое-нибудь объяснение, фрондерка? Слышал, что ренегаты твоего типа развлекаются Запретными Арканами алхимии. Может, это черная магия? Или происки ведьмы?

Его голос звонко отскакивал от каменных стен. Ведьма… таким прозвищем меня наградили жители деревушки на Крысином Холме из-за моих седых волос и моего якобы дурного глаза. Вымокшая до нитки, дрожащая от усталости, я чувствовала, как ко мне вновь возвращаются детские страхи. Да, я как те «ведьмы», которых «проверяют», бросая в воду, – всплывут ли несчастные? Несчастные в конечном итоге гибнут.

– Я такая же ведьма, как и ты, Зашари, – ответила я луизианцу, выдерживая его инквизиторский взгляд. – Мотивация этих мерзостей мне неизвестна. Однако, в отличие от тебя, не думаю, что речь идет о простой мести за кражу реликвий. В противном случае сирены воспользовались бы своим гипнотическим пением, чтобы привлечь внимание матросов «Ураноса» и заставить большинство из них выпрыгнуть за борт. Ведь так куда проще, тем более что на «Невесте в трауре» больше нет «сигнальщицы», которая предупредила бы об опасности. Но они вышибли дно точно в том месте, куда заточили меня вместе со Стерлингом. Больше похоже на хорошо и заранее продуманный акт.